Старый вор, новый мир - Сергей Зверев

– Мне кажется, мы можем сойтись на следующем. Мы даем вам аванс – триста килограммов. В Москве доставим сами – куда скажете. Подчеркиваю: безо всяких условий, без расписок и всего остального. Просто под честное слово. Вы переправляете вашего друга в то место, куда мы укажем. Когда мы убеждаемся, что он там, вы получаете остальные семьсот.

– А если я вас кину? – откровенно развеселился Дюк. – Ну, заберу эти три центнера и скажу, что знать вас не знаю и ведать не ведаю?

– Вряд ли вы нас кинете, – поморщился собеседник. – Во-первых, вы человек очень жадный. Взяв триста килограммов, вы наверняка захотите еще два раза по столько. Во-вторых, это просто не в ваших интересах – учитывая желание перебраться сюда. Насколько я понимаю, вы хотите купить в Санта-Марте недвижимость? Могу устроить…

Солнце лезло в зенит. Набережная густела народом. Лазурное море под парапетом врезалось в песочный пляж белой узорчатой пеной. Дюк почему-то представил себя богатым латифундистом-плантатором в окружении целого гарема мулаток и довольно заулыбался.

– Очень меня обяжешь, – улыбнулся он довольно и тут же добавил: – Кстати, я бы сразу два дома тут прикупил – один для себя, другой для гостей. То-то у вас так все дешево. В Москве за такие деньги только голимую хрущобу на окраине можно купить.

– Сделаем.

– Тогда по рукам. Значит, я сейчас в Москву, жду первой партии «кокса». А тем временем обязательно укатаю нашего клиента…

…Уже в самолете, прикидывая все возможные перспективы, Зеленцов пришел к выводу: всю колумбийскую недвижимость лучше всего оформить на Игоря Гладышева. Банкир был целиком и полностью подконтролен Дюку. В случае малейшей непонятки Гладенького можно было бы закошмарить так, что ему бы хватило на всю оставшуюся жизнь. Зато у лубянских мальчиков с серыми глазами, холодными сердцами и длинными-длинными руками в случае чего будет меньше улик, пожелай они вытянуть Зеленцова из Латинской Америки и предъявить ему «измену Родине». Да и отследить его на вилле, оформленной на чужое имя, будет несколько сложней.

– Так и сделаем, – решил Дюк, отложил ноутбук и устало откинулся на подголовник…

* * *

Монах, Бур и Вадим приехали в Сокольники уже в сумерки. Опытный в сыскных делах Стародубцев наотрез отказался ехать своей засвеченной «Тойотой» – он-то знал, что в огромном мегаполисе за час с небольшим можно отследить практически любую машину при помощи тех же уличных видеокамер. А вот неприметная скромная «шестерка» подходила для поездки как нельзя лучше.

Двор был на удивление пуст. Малаховский на всякий случай загнал машину подальше, пристроившись за мусорными баками.

– Обождите, – Фомин открыл дверку, чтобы выйти наружу. – Буквально на пару минут. У меня там четыре штуки баксов. На месяц по-любому хватит!

– Валера, а ведь все форточки твоя мама закрывала, – Бур взглянул на окно кухни. – Очень хорошо это помню. А там – приоткрыта.

– Ошибиться не мог? – Монах сфокусировал взгляд; действительно, приоткрытая форточка косо поблескивала в свете фонаря.

– Она даже холодильник разморозила. Старый человек, сам понимаешь… А насчет форточки я очень хорошо помню, как раз в этот момент мусор выносил. Валера, вы с Вадимом в машине посидите, лучше уж я схожу, посмотрю… Ключи у меня есть.

– Может, вдвоем все-таки? – Теперь Монах выглядел настороженным.

– Давай я один. Может, она просто шпингалет не защелкнула, вот и открылась. Как говорится – пуганая ворона куста боится. Вы, главное, сидите тут и никуда не уходите. Звякну, если что. Тогда за баблом и подымешься.

Малаховский исчез в подъезде. Монах размял «беломорину», закурил. Почему-то подумалось: если бы еще несколько месяцев назад он бы услышал, что ему, уважаемому человеку, придется сидеть в чужой тачиле рядом с собственным домом, опасаясь смертельной подставы от авторитетного человека, которого он всегда считал товарищем, он бы воспринял это как дурную шутку.

Время тянулось издевательски медленно. Мерно тикали часы на приборной панеле. В мусорном контейнере деловито шуршали крысы. Наискосок через двор прошла подвыпившая компания. С криками пробежали мальчишки. С паркинга у супермаркета взвизгнула автомобильная сигнализация. Вечерний сумрак постепенно густел, набрякая непроницаемым фиолетом. В окнах то и дело переливались голубоватые всполохи телевизоров. Мир жил вечерне и спокойно…

Фомин неотрывно смотрел на окна своей квартиры. По всем подсчетам, Роман давно уже должен был зайти в дом.

– Может, мне сходить? – Вадим сдержанно кашлянул.

– Сиди пока тут. Если что – пойду я, – решил Монах.

Прошло уже минут десять, а Бура почему-то все не было. Фомин уже приоткрыл дверку, чтобы идти в квартиру, когда со стороны материнского дома послышался резкий хлопок балконной двери, пронзительное звяканье стекла, короткое ругательство, и с балкона свалилось нечто темное и тяжелое.

Монах и Стародубцев выскочили из «шестерки», подбежали к дому. Под балконом лежал Бур, в какой-то странной ломаной позе, откинув в сторону одну ногу и подогнув другую. Изо рта текла тонкая струйка крови. Он был мертв.

– Уходим! – Вадим схватил Фомина под руку и с силой развернул к автомобилю.

Заурчал мотор, Вадим воткнул заднюю скорость, развернулся и помчался со двора, то и дело посматривая в зеркальце заднего вида, силясь определить возможную погоню. Однако выцелить машины потенциальных преследователей в плотном автомобильном потоке было делом непростым.

– В Измайлово, на склады? – коротко бросил он, не глядя на Монаха.

– Что, есть какие-то другие предложения? – сумрачно уточнил тот.

– Можно в «Гамму-дельту».

– В гостиницу, что ли?

– Да.

– А почему именно туда?

– Думаю, и эту машину они уже успели срисовать. Если успеем добраться в отель, можем взять в ренту какую-нибудь тачку. У меня там хорошие подвязки…

Преследователи обозначились неподалеку от метро «Измайловский парк». Стародубцев сразу узнал белый «Фольксваген Туарег»; на этом джипе обычно ездил Рудик. В кильватер внедорожнику шла еще одна машина из зеленцовской фирмы с четырьмя пассажирами.

Вадим выжимал из машины все, на что та была способна. На перекрестке он очень удачно свернул под мигающую стрелку, оставив преследователей дожидаться зеленого. Спустя минут пять бежевая «шестерка» въезжала на закрытую территорию огромного гостиничного комплекса.

* * *

Дальнейшие события развивались по нарастающей. Поняв, что догнать «жигуль» не удастся, Рудик тут же связался с Заикой.

– Это был Вадька, – сообщил он уныло. – Продался, сука. Потому и соплячку свою из Москвы отправил, чтобы мы не прихватили.

Саша помолчал в трубку, и тональность молчания была явно угрожающая.

– Ты хоть понимаешь, что он с собой унес? – зловеще поинтересовался он. – Что он этому татуированному мог слить? Да Дюк, когда вернется… порвет нас, как тузик грелку!