Он, она и патроны - Александр Тамоников

Номер достался двухкомнатный, опрятный, без претензий. Андрей скинул туфли, бросил сумку, бегло осмотрел все углы. Окна гостиной выходили во двор — на парковку. Имелись шторы — и то слава богу. Он ценил подобные интерьеры — вся мебель сконцентрирована у стен, а середина комнаты — свободна. Пол украшал щуплый ковер. Санузел тоже был вполне терпимый, душевая кабинка, кафель, ванна с желтыми потеками, белый унитаз, приделанный почему‑то не к полу, а к стене. Окно крохотной спальни выходило на обратную сторону. Он открыл его, чтобы проветрить. Хлынул ветерок с запахом водорослей. До моря было метров сто. Оно плескалось где‑то внизу за каменными террасами. Просматривался лишь фрагмент каменистого пляжа. Его озаряли блеклые фонари. Виднелись перила лестницы, ведущей к воде, под окном навес местного «заведения общепита», загородки из ракушечника, столики в окружении еще не распустившихся клумб. Внизу переговаривались люди, гремела посуда. Доносились глуховатые гитарные переборы — видимо, запись. Четвертого этажа над головой не было, только крыша. Андрей попытался дотянуться до пожарной лестницы — не вышло. Он вернулся в гостиную. Нора говорила по телефону — почти шептала. Неласково покосилась в его сторону, отвернулась. Он начал разбирать сумку. Распахнул шкаф, задумчиво уставился на плечики, висящие на перекладине. Плечиков было катастрофически мало.

— Здесь неплохо, — заметила Нора, убирая телефон.

— Неплохо, — согласился Андрей. — Но Ротшильд с Рокфеллером здесь явно не останавливаются. Поговорила с начальством?

— Да, — неохотно кивнула она, — наружное наблюдение уверено, что Мансур Хамиль находится в отеле. Как прибыл — никуда не отлучался.

— Номер известен?

— Нет.

— Тогда меня удивляет ваша уверенность, — хмыкнул Андрей. — Хотя о чем я? Конечно, не удивляет…

Нора нерешительно мялась на пороге, кусала губы. Туфли на символичном каблучке снимать не стала, заглянула в ванную, в спальню. Задумчиво уставилась на большую кровать, заваленную декоративными подушками. Хмуро глянула на Андрея, в котором снова просыпалось чувство юмора.

— Распилим? — предложил он.

— Это не смешно, — поджала она губы.

— Не смешно. Пока не начали пилить.

— Как трудно с вами, мистер Корнилов, — рассердилась Нора. — Я не могу понять, где вы шутите, а где говорите серьезно. Это моя кровать, — ткнула она пальцем в манящую, соблазнительную постель. — А ваша кровать — вон там, — тот же палец указал на диван в гостиной, подозрительно напоминающий продукцию известной, слишком разрекламированной фирмы.

— Слушаю и повинуюсь, — козырнул Андрей. — Ничего другого я, собственно, не ожидал.

— Надеюсь, у нас не будем проблем с этим… ну, вы понимаете… — Нора насупилась, испепеляя его взглядом.

— А, я понял, — догадался Андрей. — Вы про сексуальные домогательства на рабочем месте? С последующей подачей заявления в местком? Успокойтесь, Нора, вы совершенно не в моем вкусе. Я даже удивлен, откуда у вас возникла эта мысль. Неужели вы посмели ее обдумать?

— Ну все, — вспыхнула она, — мне надо принять душ. Прошу не ломиться и не кричать под дверью. Учтите, я знаю приемы и, если будет нужно, легко засуну вас под тот диван. И не смотрите так на меня!

Про диван — это сильно. Она ушла в ванную комнату, а Андрей, мурлыча под нос, стал развешивать вещи. Половину плечиков оставил Норе. Причудливо как‑то. О чем она говорила — как он на нее смотрел? Он расхаживал по номеру в одних плавках, когда она, закутанная в гостиничный халат, с непросохшими волосами, вышла из ванной.

— Что это? Какой ужас! — уставилась на него Нора квадратными глазами. — Немедленно оденьтесь! Что вы себе позволяете?

— Да я вроде не раздет… — Посмеиваясь, Андрей облачился в аналогичный вафельный халат. — Так лучше, Нора? Теперь мы похожи на двух сотрудников ЦРУ, коротающих время до работы?

— Представляю масштабы несчастья, работай вы в ЦРУ, — выдохнула она. — Наше ведомство развалилось бы уже через месяц…

— Раньше, Нора, гораздо раньше… — Он, продолжая ухмыляться, раскладывал вещи. Взял смартфон, проверил наличие открытых и закрытых посланий.

— Не пишут ваши друзья‑шпионы? — съязвила Нора.

— Не пишут, — вздохнул Андрей. — И от президента пока ничего.

— От какого президента? — недоуменно моргнула она.

— От президента Российской Федерации, от какого же еще? В этом телефоне прямая линия с президентом.

— Подождите… — оторопела Нора. — Вы можете напрямую позвонить своему президенту?

— Конечно. Я же народ. Я его избрал. Он меня и с Новым годом поздравляет раньше остальных… — Тут Андрей не удержался, схватился за живот и рухнул на диван.

Нора чертыхнулась по‑английски и убежала с сумкой в спальню. Дверь захлопнулась, остался лишь запах дорогого шампуня. Но вскоре она приоткрылась — видимо, от потока свежего воздуха, и Андрей вытянул шею. Нора стояла на напольных весах и задумчиво разглядывала показания. Они ей чем‑то не нравились.

— Весы спешат? — спросил он.

— Что? — вскинула она голову.

— Забудьте, мэм. Непереводимая игра слов…

Она слетела с весов и захлопнула дверь.

— Десять минут, мэм, — громко сказал он, — и идем на ужин. Не забывайте про работу.

— Пятнадцать, — донесся из‑за двери ее ворчливый голос.

— Нет, десять! — отрезал Андрей. — А еще, надеюсь, мы не всегда будем использовать дискуссию для выработки решений?

Он был готов через пять минут. Серые брюки, плотная рубаха навыпуск, хорошо скрывающая пистолет за поясом (пара небольших самозарядных «беретт» лежала в бардачке машины — Нора выдала чуть не под роспись). Расцветка рубахи была немного вызывающей — для южных стран почти камуфляж. Нора появилась точно по «графику» — вышла из спальни, задрав нос, помахивая сумочкой. Небрежно глянула на него:

— Я успела, мистер Корнилов? Не будет больше претензий?

Андрей сглотнул. Женщины, будучи существами изворотливыми и коварными, горазды на преображения, давно пора привыкнуть. Но каждый раз — сюрприз. Злючка с торчащими волосами преобразилась в фигуристую привлекательную особу, с которой не стыдно было выйти в люди. Волосы, взбитые, словно воздушная кукуруза, обрамляли овальное лицо. Нос уже не казался большим и вытянутым. Цветная кофточка, обтягивающие черные джинсы. Миниатюрная сумочка для переноски пистолета и косметики.

— Жду, Эндрю, съязвите что‑нибудь, у вас это так хорошо получается.

— Расхотелось, — улыбнулся Андрей. — Все хорошо, Нора… электросварка вы наша… Пойдемте работать. Надеюсь, нас накормят…