Он, она и патроны - Александр Тамоников

— Миллион, — признался Андрей. — Но больше всего хочется не спрашивать, а послать. Что с моими людьми?

— Будут жить в окрестных отелях.

— Миссис Дэвис уже в курсе своей судьбы?

— Думаю, вскоре ей об этом сообщат.

— Или мисс?

— Хрен ее знает, Ури.

— Ой, все!.. — дико раздраженный, Андрей отключился.

Грело полуденное солнышко, по мелкой ряби пруда, словно яхты в море, плавали утки. Он оторвался от бетонного столбика, двинулся вдоль берега. На него смотрели пенсионеры, одинокие молодые женщины с детьми.

— Когда идешь к женщине, не забудь взять плетку, — сообщил в микроскопический наушник Полянский. — Не помню, кто это сказал: Ницше или Заратустра.

— Заткнитесь! — процедил Андрей. — И больше ни звука по этой теме. Она не нуждается ни в вашем мнении, ни в ваших комментариях.

— По другой теме можно? — осторожно спросил Смолич. — Ты идешь, командир, по минному полю. Вокруг тебя — куча сотрудников ЦРУ. Тебя боятся, значит, уважают. Им тоже все это не по кайфу. Вот сейчас ты прошел мимо одиноко сидящего мужчины в полосатом шарфе. Это не гей‑художник… Хотя, может, и гей, кто его знает. Он смотрит тебе в спину и о чем‑то перешептывается со своими наручными часами. А вот пожилая женщина, которая кормит уток… Держу пари, ее первый муж во времена сенатора Маккарти радостно гонял ведьм и коммунистов. Она готова испепелить тебя взглядом…

Женщину, сидящую в одиночестве на скамейке, Андрей узнал с трудом. Не сказать что она безумно похорошела, но изменилась кардинально. Волнистые пепельные волосы были распущены, красиво лежали на плечах. Она подкрасила губы, подвела глаза. Джинсы, облегающая кофта с глубоким полукруглым декольте, сверху короткая кожаная куртка. Она нервно потирала палец, украшенный кольцом с рубином.

— Славное декольте, — похвалил Андрей, присаживаясь рядом. — И вообще, вы хорошо выглядите. Доброе утро, Нора, давно мы с вами не встречались.

— Какое вам дело до моего декольте? — отрывисто глянула она в его сторону.

— Очнитесь! Никакого нет.

— Хорошо. Здравствуйте…

— Мы сегодня говорим по‑русски?

— Как вам угодно.

— Да, вы неплохо знаете язык, но произношение выдает… Не много ли ваших сотрудников на квадратный метр площади?

— Ваших не меньше…

Они молчали, смотрели, как стая пресытившихся уток плывет на середину озера. На соседней лавочке оживленно переговаривалась компания молодежи. У всех смартфоны, наушники, планшеты. Обсасывали какую‑то Магду, выставившую неудачное фото в социальной сети.

— Как Риверсайд? — спросил Андрей.

— С ним все в порядке, — шевельнулась Нора. — Пуля прошла навылет, врачи все сделали. Скоро поедет домой. — Она помолчала, потом добавила: — Спасибо, что оказали ему помощь.

— Думал, не вспомните, — засмеялся Андрей. — Да ладно, обычное дело. Повторяю, мы вам не враги, хоть вы и возомнили обратное. Вы уже в курсе, что произошло утром и что нам предстоит делать?

Она покачала головой. Андрей начал объяснять, а Нора, слушая его, еле сдерживала раздражение.

— Не можете без нашей помощи?

— Опомнитесь, Нора! Постеснялись бы такое говорить после вашего ночного провала. Я возражал, но меня не слушают. Так решило наше начальство. Возможно, со своей колокольни им виднее. Успех этого дела выгоден как нам, так и вам.

— Но я не понимаю, — заворчала она, — почему я должна жить с вами в одном номере, выдавать вас за своего мужа… или, как там его, любовника? Неужели не могли другого придумать?

— Не те люди думали, — объяснил Андрей. — Полностью поддерживаю вас, Нора. Я в гневе. Вы мне ничуть не симпатичны. Не служи мы в закрытых структурах, провели бы по этому поводу публичные слушания, верно?

Она с удивлением покосилась на него. В глазах российского майора поигрывал юмористический огонек.

— Вот черт… Хорошо, Эндрю… Не возражаете, если я буду вас так называть? Я постараюсь добросовестно выполнить задание своего руководства, каким бы идиотским его ни считала… Но вы должны знать, как я отношусь к вашей стране. Вы агрессивные, вы противопоставляете себя всему цивилизованному миру, для вас не существует общечеловеческих законов. Вы мните себя полноправным участником международных процессов, хотя не имеете на то никаких оснований. Все, что вы делаете, разрушает устоявшийся миропорядок. Это наглядно показывают события на Украине и в Сирии. Вы разрушили Донбасс, ввели туда свои войска и терроризируете население. Вы выступаете за резкое обострение международной обстановки…

— Это тост? — не понял Андрей.

Нора споткнулась.

— Что? — осеклась Нора.

— Продолжайте.

— Вас боится весь цивилизованный мир, хотя на самом деле вы ничего не представляете. Вы можете производить только нефть и газ…

— Почему же, Нора? А как же анекдоты, впечатление? А еще, говорят, неплохие космические двигатели. Нас боятся, говорите? Согласитесь, недурно для «бензоколонки» с разорванной в клочья экономикой?

— Вы постоянно лезете не в свои дела… — шипела она. — Ваши хакеры взламывают сайты наших государственных структур…

— Да, Нора, у нас самые мощные в мире кибервойска.

— Вы косные, инертные, ленивые…

— Конечно, Нора, это мы изобрели фастфуд, и именно у нас половина нации страдает ожирением.

— Ваше государство обманывает свое население… — не унималась женщина. — Вы вводите в заблуждение весь мир потоком своей лживой пропаганды… Из‑за вас все наши проблемы…

— Отсылаю вас к вопросу о «бензоколонке» — насчет мощной пропаганды. А если из‑за нас все ваши проблемы, то это, извините, ваши проблемы. Лично я почему‑то думал, что ваши проблемы связаны с исламским терроризмом, неконтролируемой миграцией, провальной экономической политикой, долбаной политкорректностью, которая всех уже достала. Но нет, во всем виновата Россия — так удобно считать, а главное, можно ничего не делать…

— Вы не признаете демократию — самое справедливое общественное устройство!

— Демократию? — Андрей наморщил лоб. — А, вспомнил — это когда кучка мерзавцев управляет толпой идиотов?

— Вы даже сейчас мутите воду и юлите!

— Что вы, Нора, я чист перед вами, как моча американских спортсменов…

— Вот именно, даже в спорте вы незаконно используете допинг!

— А вы — законно, с разрешения антидопинговых служб… — Андрей уже откровенно смеялся.

— Вы — несерьезный человек! — возмутилась Нора. — А я, между прочим, говорю о серьезных вещах!

— Нет, Нора, вы не говорите о серьезных вещах — вы несете полную чушь в русле вашей нынешней политики. Сколько мусора в вашей голове. Вы работаете в ЦРУ или в букинистической лавке? Понятно, почему вы проморгали Крым — вы полностью утратили профессиональный нюх. Пусть политики с трибун несут бред — это их работа. Но когда работники спецслужб — по определению интеллектуальные и образованные люди — сами в него верят и повторяют, я считаю, что такое государство далеко не уедет. Где ваше критическое мышление? Где взвешенная оценка происходящих в мире событий? Это простительно обывателю у телевизора — но непростительно профессионалу, защищающему безопасность своего государства. На что вы растрачиваете силы и финансы? Приструнить Россию? Она вам жить мешает? Сами, что ли, ангелы? Ничего, у вас еще будет время оценить масштабы ваших заблуждений. Все, простите, Нора, увлекся. На нас уже люди оборачиваются.