Зачистка. Роман-возмездие - Владимир Соловьев

Так, стоп, что я несу?! Какой ужас! Из какой песни слов не выкинешь?! Да из половины нынешних песен надо все слова выкинуть, так только лучше будет. Вот эти говнопопсы у меня дождутся когда-нибудь! Разберусь с бесами корпоративными и возьмусь за гонителей литературного русского языка. Ведь именно через речь в сознание проникает дьявол и начинает свою тлетворную работу. Как послушаешь: «ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», или «чумачечая весна», да все эти «рюмки водки на столе»… Мрак! А народ как набухается, ему и разницы нет, что орать за столом истошными голосами.

Признаюсь, я не эксперт в вопросах современной музыки. Помню, как-то раз в программе Соловьева выступал священник Михаил Ардов. Страшно ругал рок-музыку. Ведущий его спрашивает: «Отец Михаил, что вы так на рок набросились, попса-то еще хуже». А он отвечает: «Знаете, Владимир, в сортах дерьма не разбираюсь».

Что-то я отвлекся. Извините, вам это все, конечно, неинтересно. Вам подавай секс, насилие, кровь фонтаном… Будет. Все будет, дорогие читатели, но чуть позже. В данный момент я развлекаю вас беседой, а сам, как обычно, отслеживаю ситуацию.

Пока все штатно. Контроль прошли спокойно, обычные вопросы, никакого пафоса. Ни пентагоновских машин. Ни свиты. Ни лишних людей. Ничего. Значит, Сью-Эллен не доложила начальству о том, что я оказался чуть умнее, чем выгляжу. Маленький плюсик.

Машина ждала. Штатный «кадиллак». Прислали из отеля, в котором у нас заказан номер. Сью-Эллен в чем-то права. Друзей держи близко, а врагов еще ближе. Не решил пока до конца, кем мне приходится Сью-Эллен, но один номер отлично соответствует обоим вариантам. Ну и пошленькие очевидные мотивы, конечно, присутствуют. А что делать? Я многое в жизни повидал, но такое… такое… да что вам объяснять. Если сам не испытаешь — все равно не поймешь. Так что просто тихо завидуйте.

— Где твои коллеги?

— Встретят нас в гостинице, передадут информацию и познакомятся.

— Мне надо о чем-то знать?

— Нет. Говорить пока ничего не буду. Не хочу портить первое впечатление. Думаю, что вы друг другу понравитесь.

— Как трогательно! Понравимся и будем дружить до моего последнего вздоха — который наступит сразу после выполнения задания, то есть дней через пять?

— Ты всегда такой противный?

— Ну ты же знаешь, что нет. Только когда меня зачем-то хотят убить.

— Все совсем не так линейно, как ты пытаешься представить. Совсем. Все увидишь сам. Просто сразу не груби человеку.

— Знаешь, мы вроде совсем недавно знакомы, а такое чувство, что женаты лет сто.

— Вот уж не думала, что супружеская жизнь подразумевает отстрел жен при неправильном ответе на вопросы. У меня, конечно, были романы, но еще никогда ухажеры не размышляли о том, как поудобнее выстрелить мне в голову, чтобы пуля не повредила обшивку самолета.

— Видишь, какой я заботливый и предусмотрительный!

— Ценю.

— А теперь по работе. Твои могут делать что хотят и как хотят. Я работаю в своем режиме и один. Когда и если мне понадобится помощь, я дам знать. Понимаю, что твои будут следить и слушать. Меня это не беспокоит. Совсем. Но не обещаю, что, если понадобится, я их не «потеряю». В момент ликвидации любое вмешательство я буду расценивать как враждебное, с очевидными последствиями для тех, кто будет путаться у меня под ногами. Повторю еще раз: если мне будет нужна помощь, я дам знать.

— Знаешь, дорогой, по-моему, ты не совсем точно оцениваешь ситуацию. Давай так: ты побеседуешь, а потом мы решим.