Тайна черного ящика - Михаил Серегин

«Любимый мой! – прочитала я с изумлением. – Остались, наверное, считаные месяцы до того дня, когда мы сможем быть с тобой вместе постоянно, не считаясь с косыми взглядами наших родственников и нетактичным изумлением старых друзей. Единственно, кого мне становится жаль, когда я думаю о тебе, моя надежда, это Гришу, которому, наверное, будет трудно правильно понять мой выбор…»

Дальше я читать не стала. Письмо было слишком интимное и вообще не следовало бы его трогать. Но что сделано, то уже сделано.

Я уже собиралась сунуть лист бумаги обратно в конверт, как вдруг меня разобрало неистовое любопытство – кто же автор этого письма. Что-то подсказывало мне, что я должна это узнать, что в этом, возможно, будет содержаться разгадка многих мучающих меня вопросов. Стыдясь саму себя, я перевернула лист бумаги и с еще большим изумлением прочитала:

«Все, любимый! Целую! Твоя Леночка!»

«Так это же Крупнова! – подумала я ошеломленно. – Вот так номер!»

Мое изумление разрушил торжествующий крик Сергея:

– Ах ты, сволочь! Ну, сейчас я тебя!

Я быстро сунула письмо в конверт, конверт – в карман Чугункова и повернулась к Сергею:

– Что там, Сережа?

– Так он же ныряет, сволочь, чтобы я его не заметил! – ответил Сергей со злостью. – Я узнал его – это та самая сволочь, что ранил меня в Птичьем ущелье.

– Мне показалось, что он японец, – сказала я.

– Конечно, японец, – убежденно подтвердил Сергей. – У меня на них глаз наметан.

– Сережа! – вцепилась я в его руку. – Его обязательно нужно привезти на Шикотан. Теперь он единственный может подтвердить, что вся шумиха с ядерным взрывом – спектакль, который устроили японцы и наша ФСБ!

– Он мне ногу прострелил, сволочь! – отозвался Сергей. – И я его возьму.

Он нажал какую-то кнопку, и под воду ушла осветительная ракета. Поверхность воды под нами стала на минуту светлее, под водой расплывался какой-то огненный шар диаметром метров десять. Я увидела, как в стороне от шара вынырнула фигурка в пятнистой форме пограничника и отчаянно замахала руками.

– А! Не нравится! – закричал обрадованно Сергей. – Сам, сволочь, к нам запросился!

Сергей завис над плавающим внизу японцем и сказал мне:

– Брось ему петлю.

Я подняла дверь и швырнула вниз петлю, на которой Сергей поднимал меня.

– Осторожно, Сергей, у него может быть нож! – сказала я. – Старика он дважды ножом ударил.

– Это он пусть себя осторожно ведет, – проворчал Сергей. – В то, что он самурай и сделает себе харакири, я не верю, значит, сам будет осторожность соблюдать, без наших напоминаний.

Увидев, что японец закрепил на себе петлю, Сергей поднял вертолет, выдернув японца из воды, и сказал мне:

– Смотай трос до половины и на тормоз поставь.

Через минуту мы начали набирать высоту. Когда поднялись уже прилично, Сергей попросил меня:

– Посмотри, что там, внизу.

Я выглянула вниз. Японец что-то кричал и махал руками. У меня в душе не шевельнулось к нему абсолютно ничего, ни капли жалости, ни грамма сострадания не могла я в себе отыскать.

Сергей включил крейсерскую скорость, и вертолет помчался к заставе с максимальной скоростью, на которую был способен. Японец уже не кричал и не дергался, он застыл на петле и не делал попыток закончить жизнь самоубийством, как и предполагал Сергей.

Мы неслись над океаном вслед за склоняющимся к горизонту солнцем, и мне иногда казалось, что я вижу среди волн клочок синего цвета. Я каждый раз порывалась схватить Сергея за руку и заставить спуститься пониже, чтобы подобрать старика-айна в его синем халате, расшитом белыми прямоугольными узорами.

Но в следующее мгновение убеждалась, что это лишь отсвет солнца от синей, в белых барашках, пены воды Тихого океана.