За пределом беспредела - Евгений Сухов

Нечто подобное Колян наблюдал, когда однажды гостил у деда в деревне на каникулах. Потомственный таежник, заядлый охотник, дед жил в постоянном общении с дикой природой и однажды подобрал в лесу и выходил волчонка. Собаки привыкли к выросшему зверю и охотно играли с ним, но стоило волку ощетиниться и показать желтоватые клыки, как не в меру дерзкий пес поджимал хвост и, трусливо припадая к земле, семенил прочь…

Шашлыки уже подрумянились, и Карась, знавший в мясе толк, предложил снять пробу. Он находился в приподнятом настроении от того, что ржавое оружие сошло ему с рук, и каждому, кто к нему подходил, со смехом рассказывал о том, что после любовных игрищ с Раиской он нашел ее трусы на абажуре. Карася очень радовало то, что вместе со всеми улыбался и Колян. Босс без конца таскал дочь на руках, и у братвы от подобной сцены расползались губы в умиленных улыбках.

Девицы весело щебетали между собой. Даже Надежда оживилась. Обычно лишенная общения, она словно хотела наговориться за многие дни уединения. Николай вновь подумал о том, что не променял бы эту женщину ни на какую другую. Определенно это была самая настоящая любовь – не та похоть, которой страдают подростки во время полового созревания, а самая что ни на есть настоящая любовь, когда словно срастаешься с близким человеком всем своим существом.

– С кем общается Надежда? – тихо поинтересовался Колян у Федора.

– Практически ни с кем, – отозвался Угрюмый. – Правда, позавчера встретила на улице какого-то парня и проговорила с ним минут пятнадцать.

– Вот как? – попытался Колян спрятать приступ ревности за обыкновенным удивлением. – Нужно знать, что это за парень.

– Уже узнали, – кивнул Угрюмый. – Эго ее одноклассник.

Федор хотел что-то добавить, но, заметив приближавшегося Карася, умолк. Оружейник нес шашлык на большой пластмассовой тарелке. Вперемежку с помидорами и репчатым луком на шампуре красовались сочные красно-коричневые куски мяса.

Почетное право первым испробовать шашлык предоставлялось, разумеется, бригадиру. Колян с аппетитом сжевал один кусок, проглотил второй и сладко зажмурился.

– Баранина? – спросил он, снимая с шампура третий кусок.

– Она самая, – с улыбкой подтвердил Карась. – Я понимаю в этом толк. Сначала нужно очистить мясо ото всех жилок. Потом оно должно простоять целую ночь в маринаде. А маринад надо делать так…

– Оставь нас, Карась, – неожиданно жестко перебил его Николай, давая понять, что не намерен беседовать о кулинарных изысках.

Карась пристыженно отошел, сутулясь и проклиная себя за болтливость.

– И как же вы узнали?

– Очень просто, – ядовито усмехнулся Угрюмый. – Поймали пацана поздним вечером на улице, подвесили за ноги, ну он и раскололся…

Федор помялся, как бы заранее прося извинения у Коляна, а потом продолжил:

– У них в школе был непродолжительный роман…

– Ясно. Значит, за Надькой ухаживал. Хмырь!

– Ничего серьезного, – вставил Федор, – они только несколько раз в кино вместе сходили… Ну, перезванивались иногда…

– Теперь-то ему нужно другое от нее! Сделай так, чтобы он больше не подходил к моей жене. Никогда! Надеюсь, ты меня хорошо понял?

Уголки губ Угрюмого резко опустились. Требовать пояснений не полагалось.

– Разумеется, Колян.

Послышались одиночные выстрелы. В пятнадцати метрах девчонки увлеченно палили из пистолетов по бутылкам. Раздался звон разбитого стекла.

– Попала! Попала!

Николай узнал восторженный голос жены. Надежда смеялась, как пятилетний ребенок.

Сзади неслышно подошел один из братьев Спиридоновых, Валька. Братья были так похожи друг на друга, что Колян однажды в шутку предложил одному из них перекрасить волосы и таким образом покончить с путаницей. И уже на следующий день один из братьев превратился в блондина.

– Николай, я все сделал, как ты сказал.

– Вот и отлично, – оживился Колян. – Эй, Карась, с шашлыками закончил?

– Все, последняя партия, – радостно сообщил оружейник, снимая с углей подрумянившееся мясо. – Вот так, на тарелочку… Теперь все. Аллес!

– Пойдем с нами, Карась, побалуемся автоматами, пока наши девушки здесь пистолетиками развлекаются. Ты, кажется, предпочитаешь «узи»?

– Да. Очень удобная штука, за полсекунды целую толпу положить можно.

– А ты практичный, Карась.

– Есть с кого пример брать!

– Да ты еще и шутник. Молодец, мне нравятся ребята с юмором, – похлопал Карася по плечу Колян. – Знаешь, у меня для тебя имеется небольшой сюрприз.

Колян дружески обнял Карася за плечи, и оба двинулись в глубину леса. Братья Спиридоновы шли немного позади. Угрюмый с Хорьком отстали еще на не сколько шагов.

– Какой сюрприз? – голос Карася неожиданно дрогнул от смутного предчувствия беды.

Колян обожал сюрпризы, вот только все они были недобрыми – этакий злодейский факир, у которого в репертуаре сплошь номера с печальным финалом.

– Что ты вдруг так напрягся? – с наигранной лаской поинтересовался Николай. – Расслабься! А ты ведь хитрец, – ласково погрозил он Карасю пальцем, – ты ведь и сам обожаешь сюрпризы.

Метрах в тридцати маячили две фигуры с укороченными АКМ – это пехота оберегала развлечения бригадира. Незаметно за разговором вышли на поляну с мишенями.

– Не понимаю, о чем ты, Колян?

– О чем, говоришь? – Радченко убрал с плеча Карася руку. Походило на то, что дружеские объятия закончились. – Да о твоих стволах, которые дали осечку. А ты, видно, и вправду большой шутник. Неужели ты думал, что я смогу позабыть об этом? А может, решил, что раз накормил меня шашлыками, так я о них и не вспомню? Валек, дай-ка мне ствол.

Крашеный блондин протянул Коляну «узи». Николай дернул затвор и одобрительно качнул головой.

– Та-ак, патрон уже сидит. Здесь полный магазин, это хорошо. Ну, чего застыл? – остановил Колян жесткий взгляд на Карасе. – Иди к мишеням. Там твое место.

– Колян, да ты что… да я ведь…

– Ты не дрейфь, Карась, глупости все это. Наши автоматы ведь не стреляют. Помнишь, вчера выехали на стрелку и у Хорька осечка была? Так вот и сейчас ничего не получится. Ну чего ты застыл? Топай к мишеням. Быстрее! – скомандовал Колян и направил короткий ствол прямо в лицо Карасю.

– Колян, ты чего это?.. Колян, да свои же, – пятясь, бормотал Карась.

– Иди, иди! Твои автоматы все равно не стреляют. Так что не волнуйся!

Кто-то рядом заржал. Колян скосил глаза – это был Хорек. Он с готовностью откликался на всякую потеху, особенно на «шутки» бригадира. Чуть в стороне стояли близнецы Спиридоновы. Даже на их вечно сумрачных лицах появилось выражение злорадного удовольствия от придуманного шефом зловещего аттракциона.