За пределом беспредела - Евгений Сухов

– Паша, мы очень ценим твой юмор, но сейчас он неуместен, – произнес Пятак. – Разговор идет об очень серьезных вещах. Здесь нас десять человек, и нам всем очень не по душе стремительный взлет Коляна. Он не считается с нами, а это очень скверная привычка – не уважать людей.

В правой руке Пятак держал на весу вилку, и создавалось впечатление, будто он готов броситься с ней в атаку.

– Самое большее, что мы можем выделить тебе, Колян, так это оставить за тобой «Фиалку», да и то с условием, что пятьдесят процентов прибыли ты будешь отчислять в наш общак.

– Интересное предложение. Его нужно будет обмозговать на досуге, – усмехнулся Радченко.

– У тебя на обдумывание всего лишь сутки, – произнес Прохор. – Потом ты должен будешь оставить те территории, которые незаконно занял и которые всегда считались общаковскими. Город, в котором мы живем, – воровской город, а значит, порядки здесь должны быть правильные, а не бандитские. Это наш ультиматум.

– А если я все-таки не соглашусь?

– Тогда пеняй на себя… Не будешь же ты все время сидеть в четырех стенах.

Прохор был уважаемым человеком в городе. Он контролировал вокзал и несколько казино. Первый срок он заработал в шестнадцать лет за убийство, хотя любому оперу было известно, что мокрого дела он не совершал, а взял на себя вину, чтобы выгородить великовозрастных подельников.

Скорее всего, ультиматум был идеей Прохора, и остальные ее просто поддержали.

– Жаль, – печально произнес Радченко. – Вижу, вы так и не поняли, с кем имеете дело. Я вам не мелкий дождичек, которым можно пренебрегать. Я катаклизм природы, с которым следует считаться. Я вас долго слушал, теперь вот вам что скажу… Вы должны оставить город. Навсегда! И знаете почему? Потому что сюда пришел я и мне с вами тесно. Вы мне дали сутки? Это очень великодушно с вашей стороны. Я же вам даю десять минут. У меня большие планы, поэтому мне некогда разбазаривать время. Тот, кто ответит «нет», может считать себя покойником. Он вообще не выйдет отсюда! Вы называете меня беспредельщиком? Что ж, я не против. Хорек, выйди сюда, пусть наши гости поймут, что в вопросах бизнеса я шуток не люблю.

Из соседней комнаты вышло несколько человек с укороченными автоматами. Первым был Хорек. Ткнув стволом в грудь Прохора, он со смехом объявил:

– Время твое вышло!

Парень, стоявший за спиной Прохора, вскинул руку, в ней оказался нож. Свободной рукой он ухватил за волосы Хорька и, приставив клинок к его горлу, истошно заорал:

– Всем стоять!

Раздался хлопок. Именно такой звук бывает, когда под потолок, радуясь освобождению, вылетает пробка из бутылки шампанского. Парень, обрызгав Хорька кровью и ошметками мозга, повалился на пол.

– Ай-яй-яй! Как вы глупо попались, – произнес Колян, неторопливо пряча пистолет «Глок» в карман пиджака. – Такая неприятная встреча, а вы без оружия. Ну, так что скажешь, Прохор? Или хочешь отправиться вслед за своим телохранителем? Жду от тебя ответа.

– Я согласен на твои условия:

– Ну вот! Я нисколько не сомневался в том, что мы придем к консенсусу. Так, кто у нас следующий?

– Я знал, что ты беспредельный малый, но чтобы настолько! – потемнев лицом, воскликнул Пятак. – Неужели ты думаешь, что это сойдет тебе с рук? Неужели ты собираешься и впрямь всех нас перестрелять? Мы не иголка в стоге сена, многие знают, куда мы отправились.

– Кто это у нас там пищит? – весело спросил Колян, повернувшись в сторону Пятака. – Еще один кандидат в покойнички? Я же русским языком вам говорю, что это мой город, и я ни с кем из вас не желаю делиться ни деньгами, ни властью! А что это вы вдруг приуныли? Мне кажется, вас нужно развеселить. Пятак, а почему бы тебе не сплясать для моих уважаемых гостей? Молчишь? Как мне понимать тебя: ты их не уважаешь? Так кто из нас тогда больший беспредельщик, ты или я?

Радченко вразвалочку приблизился к Пятаку и ткнул его стволом пистолета под подбородок.

– Очень тебя прошу, станцуй для нас. Пусть это будет что-нибудь зажигательное. Как ты относишься к «Цыганочке»? Молчишь? Значит, не возражаешь.

– А пососать не хочешь? – скривил губы Пятак.

Раздался хлопок. Ноги у Пятака подломились, и он повалился на пол.

– Господи, какая непоправимая утрата, – процедил Радченко. – А теперь вот что: мне надоел этот бездарный театр. Хорек, сгони всех в подвал, пускай как следует подумают, кто же в городе хозяин.

Хорек ударил Беса прикладом в спину:

– Милости просим, ваше сиятельство!

– Длинная лестница, начинаясь за стойкой бара, уводила в подвал. Кроме подсобных помещений, где хранилось вино, в самом конце подвального коридора располагалась большая комната – в ней покойный держал должников. Случалось, что бедняги проводили в сырости многие недели до тех пор, пока родственники не доставали требуемую сумму. Это местечко у многих авторитетных посетителей «Фиалки» являлось предметом шуток, но никто из них даже в мыслях не допускал того, что ему придется побывать в нем.

– Вы бы поаккуратнее, ваша милость, как бы вам ноженьки не поломать! – прикрикнул на Беса Хорек. Матерясь вполголоса, мужики гуськом двигались по узкому коридору. – Дверь открывай! – по-хозяйски распорядился Хорек.

– Милости просим, – распахнул перед гостями дверь Захар. Вместе с их телохранителями авторитетов прикладами затолкали в тесное помещение.

– Ну что, хозяева города?! – злорадно гаркнул Хорек. – Здесь вам самое место. Громко брякнул чугунный засов, отгородив «хозяев» города от бойцов Коляна. – А с покойничками-то что делать? – поднявшись наверх, поинтересовался Хорек, бросив брезгливый взгляд на распластанные тела.

Николай аппетита не потерял. Сильными челюстями он уверенно вгрызался в белое куриное мясо.

– А ты, Хорек, покойничков-то боишься, – печально укорил Колян подручного. – Нет у тебя психологической закалки. Когда я учился в ментовской шкле, так у нас был такой тест – нужно было провести в морге пару деньков. Поначалу кусок в горло совсем не лез, а потом ничего, привыкали. Уж больно жрать хотелось! Жмурики, они и есть жмурики, – заметил Колян философски и слизал с пальцев потеки соуса. – Спрашиваешь, что с ними делать? Разруби на куски, а потом вывези на свалку.

Курица была съедена. Колян небрежно бросил обглоданную кость на пустую тарелку, и тонкий фарфор издал мелодичный звон.

Хорек и Захар переглянулись. В последнее время шутки Коляна стали зловещими, но на этот раз он, похоже, не шутил.

– И вот еще что: приберите здесь, как следует, чтобы крови не было. Как-никак назавтра нам принимать посетителей, а мне бы очень не хотелось, чтобы за нашим баром закрепилась дурная репутация.