Неуправляемый таран - Владимир Колычев

Ветер затаил дыхание, камыши не шелестят, на воде полный штиль – даже ряби нет. Ни рыба не выплеснется, ни селезень не крякнет. Замерло все, даже вооруженные люди, казалось, превратились в каменные изваяния. Одна толпа на левом берегу протоки, другая – на правом, а Игнат с Ханчиком у самого ее истока, по разные стороны от ручейка, на расстояния вытянутой руки друг от друга. Рядом с Игнатом стоял Дашок, и Ханчик взял с собой одного человека, не столько авторитетного, сколько мощного по своей комплекции.

Игнат с Кешей – одно целое, а Ханчику нужна только охрана. Их бойцы как бы поблизости, но, если вдруг что, рассчитывать придется только на себя, на свое оружие. Игнат и ствол при себе держит, и нож у него в рукаве, но засвечивать свой арсенал нельзя. И Ханчик не выставляет напоказ волыну, а она у него точно есть, так же как и заточка…

– Назовись! – ощерив темные от чифиря зубы, потребовал Ханчик.

Игнат даже ухом не повел. Он молча рассматривал своего соперника. Взрослый он уже мужик, далеко за тридцать. Мордастый, тяжелокостный. И взгляд у него, как у заматерелого волка, – хищный, гипнотический. В нем чувствовалась сила духа, именно это и не нравилось Игнату.

Самого Ханчика он не боялся и готов был дать ему бой. Ему не нравилось, что этот жулик обладал качествами человека, за которым идут люди. А блатные шли за ним. Целую бригаду он привел, почти два десятка уголовников за ним, как минимум у половины стволы. Контингент не самый впечатляющий. Несколько крепких, внушительного вида бойцов, а остальные так себе. Были среди его людей и откровенная пьянь-рвань и наркоманы. Вряд ли в огневом бою от них будет толк. А Кеша учил своих бойцов стрелять, не один ящик патронов на это убил. И не обрезы у его пацанов, а самые настоящие автоматы. И если дело дойдет до перестрелки, шансов у блатных не будет. Но именно поэтому Игнат и предложил развести команды по разные стороны широкой, резко сужающейся к истоку протоки. Расстояние между толпами метров пятьдесят, и у воровских есть возможность уцелеть под автоматным огнем. И в траву можно упасть, и в камышах скрыться.

Ханчик это понимал, может, поэтому и чувствовал себя уверенно. И это хорошо: с размазней Игнат дел иметь не хотел. Ему сейчас нужна была победа над достойным противником.

– Ты глухой? – глядя тяжелым взглядом, спросил жулик.

Игнат снова промолчал. Ханчик в курсе, с кем он должен сойтись на стрелке. Он знал, с кем имеет дело. Знал и то, кто в свое время сыграл злую шутку с Паппосом. Ханчик знал, кто стоит против него. А назваться он требовал, чтобы сбить Игната с толку, поставить его в позу объясняющегося, оправдывающегося. Как будто он пахан, а Игнат какой-то левый. С этой паханской высоты он и собирался давить его…

– Ты кто такой? – не дождавшись ответа, дернулся Ханчик.

Он обозначил движение, как будто собирался ударить рукой, но Игнат и глазом не моргнул.

И Дашок не дернулся. Он стоял слева от Игната, который должен был казаться его правой рукой. Но сейчас Игнат был в центре, потому что это была его стрелка. Он предложил встретиться с Ханчиком, он и держал разговор. Кеша не очень возражал против такой постановы, поэтому не вмешивался. Ханчик на него даже не смотрел. Все правильно, нельзя распылять внимание.