Живой позавидует мертвому - Сергей Зверев

Анвар буквально влетел в лабораторию. Вслед за ним в дверях появились два громилы-охранника и неторопливо вошли в помещение. На руках у одного из них сидела обезьянка Молли. Маленькое существо с любопытством глазело по сторонам и пыталось вырваться, но охранник крепко держал ее в своих ручищах. Руки другого были заняты какой-то поклажей. Он оставил её на первом же столе от входа и подался следом за хозяином. Шакур и постоянный лабораторный охранник поприветствовали хозяина, но остались в стороне, за версту чуя его дурное расположение духа.

До появления главаря террористов русские о чём-то разговаривали, не обращая внимания на соглядатаев. Однако стоило ему появиться, как они сразу же замолкли. Их лица сделались непроницаемыми. Главарь на это не обратил никакого внимания. Физиономии заложников интересовали его в тот момент в самую последнюю очередь. Он сгорал от нетерпения, хотя пытался этого не показывать. Однако его выдавали руки. Он шёл к врачам, потирая руки, будто намыливал их.

И Кобзев, и Волошин с ходу заметили странность в поведении бандитского вождя. Тем не менее они твёрдо держались выбранной линии, старались никак не реагировать. Анвар приблизился к ним практически вплотную. Он снял свои любимые очки и взглядом, полным недоверия, посмотрел на пленников. Ему хотелось, чтобы те перед ним стали расшаркиваться и лебезить. Но вопреки его желаниям русские продолжали безмолвно стоять и даже не соизволили поздороваться.

– Чего молчим? – недовольным тоном спросил он.

– Спрашивайте, и мы ответим, – спокойно произнес Алексей Николаевич.

– Что значит «спрашивайте»? – тут же завёлся главарь. – Как будто вы не понимаете, зачем я сюда пришёл! Вы, русские, иногда невыносимы в своей тупости! Ума не приложу, как вы в довесок ко всему еще и наукой занимаетесь!

– Как бог пошлёт, – бросил эпидемиолог. – Вот сейчас, к примеру, нам приходится заниматься вовсе не наукой.

– Хватит впустую рассуждать и тянуть время! – гаркнул Анвар.

Охранники вздрогнули. Они сразу же устремились к русским, собираясь призвать их к порядку. Однако верховод их притормозил и снова обратился к заложникам:

– Ну, что? Я так понимаю, у вас ничего не получилось. Ожидание, о котором вы мне говорили, ни к чему не привело. Так ведь? Полный провал?

– Ну, почему же не получилось? Все в порядке, – возразил Кобзев и даже выдал некое подобие улыбки.

– Тьфу, шайтаны! – выругался главарь. – Так чего же вы стоите с таким видом, будто всё плохо?

– Переживали сильно за результат. Думали, а вдруг какая-нибудь ошибка закралась. В общем, переволновались – весьма правдоподобно соврал Волошин.

Анвар не удержался от злорадного смеха и сквозь него заметил:

– Так вы бы радовались. Ведь повезло и вам, и нам.

– Насчет нас пока еще не всё понятно, – не стал заискивать Егор. – Ну, а вам и в самом деле повезло. Теперь у вас есть приличное количество живых вибрионов холеры. Это самое настоящее бактериологическое оружие. И сейчас оно находится в ваших руках.

– Пока еще не в моих, – продолжал смеяться лидер «Всемирной лиги джихада».

– Ну, уж точно и не в наших, – сказал в ответ эпидемиолог и протянул бандиту чемоданчик с резервуарами обработанных вибрионов.

Анвар недоверчиво принял его и с сомнением в голосе осведомился:

– Вы утверждаете, что это на самом деле то, что я у вас просил?

– Именно то, – подтвердил Егор. С его лица неожиданно исчезло бесстрастное выражение. Он улыбнулся, глядя на обезьянку. Та вырывалась из рук охранника и протягивала лапки к хозяину. Одной лапкой она даже сумела схватить край арафатки и шаловливо дёргала её.

Главарь безразлично отстранился и отнёс чемоданчик к ближайшему столу. Охрана последовала за ним. Русские остались на своих местах. Положив чемоданчик на стол, Анвар открыл и уставился на его содержимое. Внешне резервуары с бактериями мало чем отличались от тех, которые он изначально передавал Кобзеву. С другой стороны, ему было понятно, что по цвету качественные параметры вибрионов определить не сумеет ни он, ни самый маститый специалист в области эпидемиологии.

Почти целую минуту в помещении лаборатории царило полное молчание. Если, конечно, не считать звуков, которые издавала шаловливая Молли. Анвар смотрел на резервуары стеклянными глазами. Ему явно не нравилась неопределенность. Он непременно желал обрести уверенность в том, что русские его не обманули. Длительное молчание, наконец, было прервано его вполне предсказуемой репликой: