Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

В четверг 23 июня Лариса Бестужева проснулась от колокольного звона сигнала сотового телефона. Вздрогнув, молодая, двадцати пяти лет, женщина, откинув легкое одеяло, взяла трубку с прикроватной тумбочки:

– Алло!

– Лариса Константиновна, доброе утро. Похоже, я разбудил вас? Но, извините, я уже час стою во дворе вашего дома, а в офисе наверняка собираются члены Совета.

– Это ты, Гена? Но… О, господи! – Взглянув на часы, женщина сразу же пришла в себя. Стрелки показывали 9.20. – Почему не сработал будильник? – пробормотала она.

– Это вы мне, Лариса Константиновна?

– Нет, это я себе. Кто тебя прислал? Хотя можешь не отвечать. Кроме Аллы, некому.

– Вы правы.

– Так! Я скоро!

– Только выходите на улицу к остановке, во двор въехала «Газель» с пластиковыми окнами, если она загородит проезд, нам со двора не выбраться, пока работники не разгрузят машину.

– Хорошо! Ты на своей машине?

– Да!

– Пять минут, Гена!

Лариса бросилась в ванную, на ходу стянув с себя кружевные трусики. Три минуты у нее ушло на душ, пять на косметику, еще пять на чашку кофе. Сломанную гвоздику на коврике перед дверью она увидела сразу же и, подняв цветок, подумала: «А это еще что за сюрприз? Интересно, откуда он взялся? Впрочем, сейчас не до него. Наверняка кто-нибудь из соседей уронил».

В 9.37 она вышла из подъезда, бросила сломанную гвоздику в урну, тут же забыв о ней, и, застегивая блузку, побежала к улице. Серебристый «Форд» стоял за разметкой автобусной остановки. Лариса упала на переднее сиденье и, отдышавшись, затараторила:

– Ух! И надо же было так проспать?! Будильник непонятно почему не сработал, да и легла я вчера не так поздно, в первом часу. А главное, Гена, надо же было проспать именно в день заседания Совета!

– Бывает, – философски заметил водитель, он же Геннадий Николаевич Коростылев, член местного отделения политической партии «Великая Россия», председателем Совета которого являлась его пассажирка, Лариса Константиновна Бестужева.

– Бывает, говоришь? – переспросила она.

– Конечно. Все мы, как говорится, люди, все мы человеки.

– Ты, Гена, поторопись, пожалуйста. Я понимаю, пробки, но не зря же тебя считают непревзойденным мастером прохождения через эти чертовы пробки?! Нам нельзя опоздать.

– Вы льстите мне. Пробки сегодня даже с мигалкой пройти сложно, а вот обойти их… – Он, подрезая машины, перестроился в крайний левый ряд и свернул в какой-то проулок. – А вот обойти их вполне можно. Правда, если налетим на патруль ДПС, проблемы заимеем немалые. Как минимум штук двадцать придется отдавать сразу, чтобы до протокола дело не дошло. Иначе лишение прав.

– Ты веди машину, а возможные проблемы оставь мне.

– Ну, тогда, пристегните ремни!

Геннадий свернул в другой проулок, а у Бестужевой в это время телефон издал сигнал вызова. Она быстро схватила трубку:

– Привет, Аля!

– Привет. Ну, куда ты запропастилась?

– Что в офисе?

– Люди собираются. Звонили из Политсовета партии, к нам выехал Себенко.

– Себенко? Советник председателя?

– Да!

– И что бы это значило?

– Кто-то из центрального аппарата по-любому обязан присутствовать на Совете, который должен определить кандидата на предстоящие выборы.

– Но не советник же председателя? Выборы все-таки не в Государственную, а в городскую думу. Ну, ладно, Себенко так Себенко, я проспала сегодня, сейчас Гена пытается наверстать время, едем по каким-то закоулкам. К началу заседания должны успеть.

– Проспала? Интересно, и с кем это ты провела ночь, если даже по будильнику не встала?

– Будильник не сработал, – раздраженно ответила Лариса, – а ночь я провела одна.

– Ой, лукавишь, подруга! Но молчу, молчу. Твоя личная жизнь – только твоя личная жизнь. Мужик-то хоть стоящий попался?

– Я же сказала, ночь провела одна!

– Конечно, Лариса. Позднее поболтаем.

– У тебя все готово к Совету?

– Как всегда.

– Если Себенко заявится раньше меня, встреть его. Займи чем-нибудь.

– Не волнуйся, все будет о’кей! Но пусть Гена поторопится.

– До встречи! – Бестужева отключила телефон и взглянула на Коростылева: – В офис выехал Себенко!

– Слышал. У вас на телефоне слышимость отличная.

– Мы должны приехать раньше советника.

– Как видите, я стараюсь.

– А ты старайся еще усерднее.

– Как могу!

– Извини, Ген, нервы!

– Да понимаю я все! Надо было вам раньше позвонить. Так! Если за поворотом улица не забита, будем у офиса минут через двадцать.

Коростылев повернул руль вправо и радостно воскликнул:

– Йес! Нам повезло, дорога свободна. Только заедем со стороны новостройки. Немного придется пройти пешком.

– Это не страшно. Главное, успеваем! Ведь мы успеваем, Гена?

– Успеваем, Лариса Константиновна.

– Ты действительно мастер.

– Да нет, просто хорошо знаю город. Мне бы таксистом работать.

– В таксисты податься всегда успеешь, а в партии у тебя неплохие перспективы сделать политическую карьеру. Согласись, разница существенная.

– Потому я с вами. Но все, впереди котлован. Оставляем машину здесь и к офису идем пешком. Дощатый обход слева.

– 9.53. Совет назначен на 11.00. Мы с тобой успеем еще и позавтракать, – посмотрев на часы, сказала Лариса.

– Позавтракать вряд ли, кафе, что напротив, открывается не раньше пол-одиннадцатого, а вот кофе выпить успеем точно.

– Машину твою здесь не тронут?

– Она застрахована, и я собираюсь ее менять.

– А если эвакуатор?

– Найду!

Бестужева и Коростылев вышли из салона. Геннадий поставил автомобиль на сигнализацию, и они по дощатому настилу, обходящему котлован под строительство высотки, направились к зданию, где весь первый этаж арендовало местное отделение региональной организации политической партии «Великая Россия». В фойе Бестужеву встретила ее подруга со студенческой скамьи, в настоящее время исполнявшая обязанности председателя правления местного отделения: