Американец, но все-таки русский - Александр Тамоников

— «Бонни», ответь «Брассу». «Бонни», вас запрашивает «Брасс», — второй час подряд твердил в микрофон радиостанции начальник главного штаба мятежников Амад Мазу.

Дважды в ответ прорывался голос Джуса Арачи, но из-за сильных помех невозможно было понять ни единого слова. Амад приказал подчиненным перенести станцию на высокое место и закинуть антенну на дерево, но это нисколько не помогло.

Арачи не слышал запросов. Или же его ответы не прорывались сквозь сложный рельеф местности и большое расстояние. Лидер вооруженной оппозиции Джус Арачи находился в своей резиденции, расположенной на западе страны, в городе Дамар. А бывший премьер-министр и сподвижник Джуса Амад Мазу торчал в промежуточном военном лагере, восточнее Дамара на семьдесят километров.

Двое суток назад Мазу отправил из лагеря большой и хорошо вооруженный отряд в сторону городка Рамир. По сведениям, имевшимся у него, это местечко оборонял довольно слабый гарнизон численностью всего-то до двух рот.

«Почему бы не рискнуть?» — подумал сподвижник Арачи и оказался прав.

Когда этот отряд добрался до Рамира и провел разведку боем, данные о слабости гарнизона подтвердились. Три старых бронетранспортера, несколько минометов и пулеметов. Общая численность гарнизона — до сотни бойцов. Правда, сдаваться они не собирались и отчаянно отбивали одну атаку за другой.

Командовал отрядом опытный воин Касал Кива. Он регулярно выходил на связь и докладывал Амаду обстановку. Полтора часа назад тот был разбужен очередным вызовом.

— «Брасс», докладывает «Фламинго», — взволнованно сказал полевой командир. — Несколько минут назад над городом появились два вертолета.

— Два вертолета?! — не понял спросонья Амад. — Над Рамиром?..

— Да. Один из них пока кружится на большой высоте, второй быстро снижается и, кажется, готовится к посадке.

Бывший премьер тряхнул головой, отогнал остатки сна и настороженно спросил:

— Где он намерен совершить посадку?

— Я выслал вперед пару разведчиков. Они сообщили, что гвардейцы разжигают на восточной окраине четыре больших костра.

— Понятно. Значит, площадка для посадки там. Вертушки, конечно же, везут в Рамир подкрепление и боеприпасы.

— Скорее всего, так оно и есть.

— Ты сможешь атаковать эту площадку и помешать приземлению вертолетов?

Кива секунду подумал и ответил:

— Нет, «Брасс». Они появились слишком уж неожиданно. Мои ребята сейчас к атаке не готовы.

— В каком смысле не готовы? — недовольным голосом спросил Амад.

— Позиции моего отряда находятся слишком далеко от восточной окраины.

— А к посадке второго вертолета успеешь подойти?

— Нет.

— Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Ладно, «Фламинго», не дергайся, — немного подумав, сказал бывший премьер-министр. — Я свяжусь с «Бонни» и доложу ему о ситуации. Пусть решает. А ты веди наблюдение и выясни, что привезли вертушки в Рамир.

— Понял тебя.

— До связи.

За двенадцать лет до начала гражданской вой-ны Амад Мазу окончил инженерный факультет в столичном университете одной из соседних стран. Учился он хорошо, с жадностью постигал новые для себя науки. На «отлично» сдал выпускные экзамены, получил диплом дорожного инженера, лицензию и был приглашен на большое строительство новой трассы в родной стране.

Здесь благодаря связям отца он быстро продвигался по карьерной лестнице. Справедливости ради надо сказать, что Амад и сам являлся достойным, весьма сильным специалистом. Он был грамотным, требовательным и настойчивым человеком.

Но все же папашины деньги и известность перевесили все остальное. В конце прошлого века старший Мазу основал крупный бизнес по добыче нефти. Затем он расширил дело, взял в свои руки и ее транспортировку до первого и единственного в стране нефтеперерабатывающего завода.

Благодаря неплохой прибыли семья имела все блага, возможные в те времена: каменный двухэтажный дом в пригороде столицы, автомобиль, технику, хорошую одежду и обувь из Европы. Страной тогда правил Мохаммед Ранди, имевший тесные связи с саудитами и готовый продавать им по заниженным ценам всю нефть, добываемую в стране.

Мазу-старший получал свою прибыль сполна и не интересовался, сколько денег оставалось в казне государства после этих сомнительных сделок. Он полностью поддерживал политику Ранди и очень обрадовался, когда тот прознал про успехи его сына и внезапно предложил ему поработать в министерстве ресурсов.

Амад тоже был счастлив перебраться с душной стройки в прохладные кабинеты столичного ведомства. Для начала парень стал помощником министра и в течение первого года вникал в особенности бумажной, чисто бюрократической работы. Второй год он уже провел в ранге заместителя министра.

Когда его шефа заподозрили в измене и арестовали, Амад Мазу в неполные двадцать восемь лет занял его кресло. А спустя восемь месяцев президент назначил его премьером.

Казалось бы, жизнь сложилась как нельзя лучше, но череда махинаций и огромные масштабы коррупции подняли волну недовольства простого народа. Президент Мохаммед Ранди вынужден был бежать из страны. На внеочередных выборах безоговорочную победу одержал Фурум Сумал. Он привел с собой новую команду, состоящую из людей, не запятнанных коррупцией, а кабинет министров во главе с Амадом сложил свои полномочия.

Таким вот образом тридцатилетний мужчина, полный сил и энергии, оказался не у дел.