Вольные стрелки - Михаил Нестеров

Цыплаков удивился педантичности офицеров. На его взгляд, запись на коробке была неполной без жанра – триллер, боевик, мелодрама.

Установке прослушивающей аппаратуры предшествовала работа по проникновению на объект. Разведчики управились с работой за двое суток. Другие сорок восемь часов прошли в томительном ожидании результата. И вот он на столе у Гриневского.

Сам Цыплаков прятал глаза. Какой сюрприз подготовил предупрежденный о прослушке генерал? Включал музыку во время телефонных разговоров или бесед с кем-либо с глазу на глаз? По сути дела, эти «другие 48 часов» на диске могли навести Гриневского на мысль, что генерал был предупрежден о «жучках» в его доме. Все зависело от его поведения. Какую линию защиты выбрал Разлогов? Собственно, годилась любая, поскольку никто еще не проникал так глубоко в его личную жизнь. Любая информация о ней претендовала на откровения. И эта мысль успокоила Цыплакова.

– Как вы проникли в дом? – поинтересовался он, провожая офицеров до выхода.

– Черный вход, – сжато ответил старший. – Датчик на двери установлен криво. В смысле – криворуким, – необязательно пояснил он. – Если бы мы начали сканировать с нее, первый результат вы получили бы вчера.

Он коротко пояснил, что ключевых моментов для сканирования было два: когда хозяин входил в дом и когда выходил из него. В первом случае охранная система выходила из фонового режима, во втором – активировалась. Все это улавливал детектор излучения и записывал на сменный носитель информации.

– Когда мы вошли в дом и отключили сигнализацию, добавили кривизны на датчик, – продолжал офицер. – Вот ключ от двери.

Он передал Цыплакову ключ от черного входа. Тот осмотрел его: с двусторонней бородкой, скорее всего, от врезного замка. Вместо брелока на колечке болталась картонка с четырьмя цифрами.

– Код для отключения сигнализации, – снова был вынужден пояснить офицер. – Хозяин дома может поменять его, учтите это.

– Если я захочу навестить его. Кстати, где вы оставляли машину?

– За условной границей городка. Примерно в двухстах метрах к западу от объекта мы обнаружили приличный съезд с дороги. Попадаешь в карман между лесопосадкой и подлеском. На задней передаче выезжать оттуда – проблема. Мы заезжали в карман задом, а выезжали – передом. В общем, все, как в настоящем лесу.

– Территория охраняется собаками?

– Нет.

– Каким способом вы попали на объект?

– Обошли забор по периметру, наткнулись на калитку, закрытую изнутри на засов. Он легко открывается согнутой проволокой. Не знаю, может быть, тебе пригодится... Мы заметили, что хозяин – полупедант. Четыре дня наблюдений показали, что из дома он выходил в разное время, но в пределах получаса: от восьми ровно до половины девятого.

– Спасибо за информацию.

Они пожали руки друг другу, и Цыплаков вернулся в офис.

К тому времени в кабинете Гриневского его дожидались Ипатьева и Багдасаров. Как только Цыплаков занял свое место за узким и длинным столом для совещаний, Гриневский включил запись. В дополнительном окне проигрывателя, отображающем спектрограф, от левого до правого края протянулась прямая полоса. «Если бы мы сидели у постели больного, – подумал Цыплаков, – я бы решил, что он умер». Не хватало только тоскливого писка прибора и голоса врача, констатирующего смерть.

– Наверное, генерала нет дома, – сказал Багдасаров.

– И не будет еще шесть часов, – добавила Ипатьева. – Дисплей чувствительности отражает воспроизводимый файл целиком. А запись разбита на восемь частей. Давайте включим вторую часть.

Гриневский согласился с ней. В тот момент он пожалел о том, что собрал на прослушивание подчиненных. Чего он ждал от первой записи в доме генерала Разлогова? Что из колонок польются тайны и откровения?

Вторая запись мало чем отличалась от первой. Только где-то в середине дисплея обнаружился волновой всплеск. Гриневский ухватил мышью ползунок проигрывателя и перетащил его к тому месту, прибавил громкость. Неожиданно из колонок раздался приглушенный кашель. И все. Тишина вплоть до следующего, скорее всего, покашливания в самом конце этой части.

– Пожалуй, возьму работу на дом, – сказал Грин, закрывая плеер. – Ночь длинная. Все свободны.

Последним из кабинета вышел Цыплаков. Как только дверь за ним закрылась, Гриневский вынул диск из дисковода и положил его в бокс. Выяснил, что черкала на нем Ипатьева: «Аудиоверсия триллера «Молчание барана». Он хмыкнул: не смешно.

* * *

...Из доклада Цыплакова генерал Разлогов выдернул одну фразу и озвучил: «Секретные материалы, которыми я располагаю, не позволят военному городку уйти с молотка, иначе о сделке можно было бы говорить, как о свершившемся факте, а большую часть материалов – собирать в открытых источниках информации».

– Секретные материалы... или X-files, говоря вашим языком, должны лежать у меня на столе. Я не могу определить сроки, но и затянуть время тебе не дам. Дело приобретает неотложный, сверхсрочный характер. Не пытайся подсунуть мне дезу. Я легко проверю твою информацию.

– Тогда зачем вообще я вам нужен? Пользуйтесь проверенным источником информации.

– Кто сказал, что он проверенный? – Разлогов чуть заметно усмехнулся. – Я могу доверять только подтвержденным данным. В этом деле я могу опираться только на доказательную базу.

– Выходит, точно такое же задание получит еще один ваш агент?

– Принимайся за работу, – отпустил Цыплакова генерал.

* * *

Этот разговор состоялся накануне вечером, а утром следующего дня, который совпал с плановым посещением Харламова, Цыплаков, умело напустив в голос беспокойство, задал шефу вопрос:

– Что может помешать Вейсбергу услышать заветный стук молотка аукциониста?

Его вопрос прозвучал каламбуром, однако Харламов, как всегда, выделил только суть. И задал встречный вопрос:

– Твой интерес связан с работой на Разлогова?

– Не напрямую, конечно, – ушел от прямого ответа Цыплаков. И продолжил: – Чтобы лучше ориентироваться в беседах с генералом, мне нужна информация. В том плане, что новые вопросы ко мне позволят выявить его интересы, во всяком случае, их можно будет вычислить.

– Иногда мне кажется, что ты что-то скрываешь от меня. Или я не прав?

Сейчас или никогда, принял решение Цыплаков.

– Я рассказывал вам о майоре Бармине, чей бизнес «крыл» Сергей Глумов?

– Да, я помню.

– Так вот, это я убил Бармина...

По виду Харламова нельзя было сказать, что он удивлен. Только голос его прозвучал чуть хрипло:

– Рассказывай.

Рассказ Цыплакова занял несколько минут. Харламов взял долгую паузу. Ему требовалось время, чтобы абстрагироваться от этой новости, и тому была простая причина: неважно, одно или два убийства гнетут сейчас его подчиненного, важно другое: он не сможет снять его с крючка.