Товар из зоны отчуждения - Александр Афанасьев

– Цель видишь?

Вместо ответа я показал большой палец.

– Принять готовность.

Снова большой палец.

– Если готов – огонь…

Этот полигон был танковым, но сейчас его закрыли для всех, в том числе и для армии, исключительно ради одного – ради отработки того, что мы должны были сделать в Чернобыле. Нас было пять человек – пять снайперов, отобранных со всей России неизвестно по каким критериям. И специально ради нас стройбат возвел пять стандартных наблюдательных вышек, а Министерства обороны закупило пять снайперских винтовок калибра 408CT. Винтовки назывались СВЛК-14, и их рабочая зона начиналась от двух тысяч метров. Вместе с нами на полигоне находились инструкторы фирмы-производителя винтовки Lobaev Arms, те самые, которые впервые поразили цель из снайперской винтовки с расстояния более четырех тысяч метров[57]…

Стрельба на дистанцию в два с половиной километра (нам назначили именно такую дистанцию) мало похожа на стрельбу, как мы ее представляем. Равно как и винтовки для такой стрельбы мало походят на армейские. СВЛК-14 внешне похожа на «МакМиллан Так-50», но это исключительно из-за ложи, потроха у нее совсем другие. Магазина у нее нет, да он и не нужен – патроны заряжаются по одному. Основа винтовки – это хорошо известная американским спортсменам затворная группа King, но изготовленная в России на пятикоординатных станках. Допуски на такой группе измеряются не миллиметрами, а микронами. Ствол длиной девятьсот миллиметров изготовлен из специальной стали, он намного массивнее и тяжелее, чем у любой армейской снайперской винтовки. На конце ствола установлен Т-тюнер, дульное устройство, которое позволяет, регулируя направление отвода газов, добиться практически полного отсутствия отдачи и максимальной кучности. Вообще, можно сказать, что это дульный тормоз, хорошо известный и в артиллерии, но он регулируемый. Есть, кстати, и спортивный С-Тюнер, его можно регулировать точнее, но у него есть свои недостатки. Помимо стрельбы мы еще и слушаем лекции, постигая науку точного выстрела. Ну и спим иногда…

Прицел тоже необычный. В России и вообще на обычных винтовках эта марка почти не встречается – ее почти никто и не знает. Ни один общеизвестный интернет-магазин их не возит – только под заказ, по таким ценам их берут только те, кто точно знает, что им нужно. Это March Tactical 10—60Х52, фирма, которая изначально поставляла оптические прицелы для бенчреста в США. Бенчрест – это спорт, при котором снайперы, используя спортивные винтовки с любой конструкцией, с упора пытаются сделать группу как можно меньшей. Дистанции – до тысячи метров, кучность там измеряется с тремя знаками после запятой. Рекорд на тысячу метров – по-моему, ниже 0,15 МОА[58]. Именно из этого спорта происходят все достижения США в области точной стрельбы, и сам Лобаев в свое время учился у лучшего оружейника планеты – Спиди Гонзалеса. Потому что в России этому учиться было не у кого. А не у кого, потому что у нас срок ожидания нарезного оружия – пять лет, и двадцать второй калибр, спортивный – тоже пять лет. И если раньше был «Ворошиловский стрелок», и соревнования, где если мы не взяли первое командное место по медалям, считались провалом, то теперь бывает, что и вовсе без медалей уезжаем[59].

Но это я так. К слову.

Выстрел на такое расстояние нуждается в тщательном обсчете, на его подготовку уходит несколько минут. В стандартное снаряжение снайпера входит дальномер и карманная метеостанция Kestrel, все данные с них вносятся в баллистический компьютер. Уже существуют и прицелы, которые самостоятельно собирают данные и обсчитывают выстрел, в том числе и обмениваясь данными со спутниками, но у нас такого прицела нет, у нас очень прочные, классические прицелы, потому наши инструкторы (у нас они у каждого свой) сказали, что так будет лучше, а с инструкторами не спорят. Данные уже внесены в баллистический компьютер, поправка получена, но я лежу и жду, потому что мне не нравится поднявшийся вдруг ветер. Даже не ветер, а ветерок, но он мне все равно не нравится. Из-за того, что на мне баллистические наушники, я не знаю, сделали ли свой выстрел остальные четыре претендента на билет в один конец, но меня это и не интересует. Меня интересует только один выстрел – свой. И я собираюсь его произвести только когда, когда для этого сложатся все условия, от первого до последнего. Когда я успокоюсь и в моей крови не будет ни избытка кислорода, ни избытка адреналина, когда сердце успокоится и будет биться ровно. Когда утихнет ветер. Когда я буду твердо уверен в том, что все мои расчеты верны и пуля точно попадет в цель.