Гордость спецназа - Александр Тамоников

В углу палатки с перебитыми и кое-как перевязанными ногами лежал бандит славянской внешности. Он спросил:

– Вы командир отряда?

Таранов пропустил вопрос наемника, задав свой:

– Русский?

– Да.

Капитан закурил.

– Мне передали, что ты просишь сохранить тебе жизнь?

– Да. Я хочу жить. Прошу, не убивайте, я...

Таранов прервал его:

– Об этом, гаденыш, надо было думать раньше, когда вербовался делать деньги на убийстве своих соотечественников.

– У меня не было другого выхода.

– Заткнись! Отвечай на вопросы...

На этот раз капитана перебил наемник:

– Я скажу все, что знаю, но обещайте, что не убьете меня. Сохраните жизнь, большего не прошу, пусть тюрьма, пусть пожизненное заключение. Не убивайте меня, отдайте в руки правосудия! Обещайте, командир! Прошу!

Капитан не обратил внимания на мольбы этого продажного мерзавца, решившего заработать деньги на смерти других людей. Он навел ствол своего «бизона» прямо в лицо наемника.

– Итак, вопрос первый: Палач был здесь?

– Не знаю, здесь было много народу!

– Кто же казнил пленных у зиндана?

– Это Палач, но ранее, перед тем как идти на Устум!

Таранов задумался. Ему не понравился ответ наемника. Выходило, что он казнил пленных в лагере потому, что не собирался сюда возвращаться после Устума? Но, с другой стороны, он мог сделать это и специально, после возвращения из селения, оставив, таким образом, кровавый подарок спецназу, который, как он понимал, сметет сопротивление тех сил, кого он оставил здесь. Могло быть и так! Капитан обратился к наемнику:

– Вопрос второй: куда ушла банда?

– Они ушли туда, – он рукой показал на тропу, ведущую к хребту перевала, к водопаду, – все ушли, оставили только нас, самых молодых, недавно прибывших. Как сказали, для охраны лагеря. Ачмиз говорил, что русские сюда не сунутся.

Таранов выбросил окурок.

– Кто такой Ачмиз?

– Командир.

– Я понимаю, что не рядовой, чей командир? – уточнил вопрос капитан.

– Он помощник Палача и командовал всеми. Ачмиз и повел отряд туда, куда я вам показал.

– Ачмиз повел отряд?

– Да!

Наемник хотел повернуться, видимо, ему неудобно было лежать на боку, но движение стронуло раскрошенные кости, и дикая боль свалила его на спину, он громко вскрикнул. Но сознания не потерял, лишь побледнел, и лицо его покрылось крупными каплями пота. Наемник проговорил отрывисто:

– Хотя бы... обезбольте... ноги. Не могу... боль... адская!

Сержант Головин, присутствующий здесь же, достал боевую аптечку, хотел было вскрыть ее, но его остановил Таранов.

– Больно, говоришь? А тем, над кем вы издевались, не больно было? Им кто помощь оказывал?

– Я... я... не издевался. Я... больше охранял... этот лагерь... прошу... помогите.

Капитан повернулся к сержанту:

– Дай мне шприц и подай его автомат!

Головин передал шприц, который Таранов положил в карман, взял в руки автомат. Отстегнул магазин, начал выщелкивать из него патроны. На песок упало десять штук, один был в патроннике, и из ствола свежий, горький, пороховой запах. Он отбросил «АК-74», взглянул на наемника.

– Охранял лагерь, говоришь? Усердно же ты это делал! Выпустил две трети магазина. По кому? По солдатам страны, которая взрастила тебя, подонка? А ну, сука, быстро отвечай, давно ушла банда?

– Давно... часа три... как прошло... может, больше! – ответил раненый наемник, откинувшись на песок.

– Понятно!

Капитан достал шприц-тюбик с обезболивающим наркотическим препаратом мгновенного действия, бросил его наемнику:

– Сними боль!

Тот трясущимися руками, чуть не сломав короткую иглу, ввел себе в лодыжку содержимое тюбика. Боль отпустила его! Он тут же спросил:

– Вы все же решили убить меня? – в глазах этого молодого, даже красивого парня, заискрились слезы, голос дрогнул.

Но не дрогнуло сердце боевого капитана. Он посмотрел в глаза наемнику, увидел животный страх. Такой ради спасения собственной шкуры мать родную не пощадит. Сказал:

– Ты – солдат удачи! Шикуешь, когда удача сопутствует тебе. Когда ты получаешь деньги! Но сегодня удача отвернулась от тебя, земляк. Хотя какой ты земляк? Тварь ты продажная! А посему участь твоя – смерть, и ты ее выбрал добровольно!

– Не надо!!! – закричал диким голосом наемник.

Очередь «бизона», выпущенная командиром отряда специального назначения, капитаном Евгением Тарановым, оборвала этот крик, похожий на вой смертельно раненного шакала.