Плачет рея по пирату - Евгений Сухов

Тимофей подошел точно в назначенное время. Земфира шла за ним и смотрела в сторону, тем самым как бы давая понять, что ко всему происходящему она имеет лишь косвенное отношение.

Судя потому, как скривил губы продавец, было понятно, что он не особенно верил в то, что они придут.

– Так это и есть тот самый ваш товарищ?

– Да, он самый, – кивнул Тимофей.

– Девушка, – негромко сказал продавец, стараясь привлечь к себе внимание, – а вам не говорили о том, что у вас очень необычная внешность? И, пожалуй, очень запоминающаяся.

– Мне об этом говорят все время, – фыркнула Земфира. Наверняка в этот момент она слегка покраснела, вот только под темной кожей этого было не разглядеть.

– Я бы хотел уточнить, – вступил в разговор Тимофей, – меня тоже нужно сфотографировать, паспорта должно быть два!

– О чем-то таком я догадывался… Вы что, ребята, кого-то грохнули, что ли, а теперь решили свалить по-серьезному? – И, заметив, как напряглось лицо Тимофея, добавил: – Да пошутил я, чего ты дуешься. У меня очень дурацкие шутки, когда-нибудь они могут выйти мне боком. Ну, поехали!

– Куда? – невольно удивился Тимофей.

– Странный вы народ, клиенты, однако, – покачал мужчина кудлатой головой. – Ну не здесь же мне вас фотографировать? – Посмотрев на часы, добавил: – Да и лавочку пора сворачивать. Похоже, что на сегодняшний день вы у меня самые серьезные клиенты.

Все образцы документов уместились в его небольшом кожаном кейсе. Щелкнув замками, он повернулся к Тимофею.

– Повезло тебе, парень! Все документы будут подлинные. Что отечественный паспорт, что заграничный… В наше время это большая редкость. Сейчас всяких умельцев развелось, что карасей в пруду. Продадут такой паспорт людям, а потом клиентов хватает первый же подвернувшейся патруль. А у вас все будет настоящее. А вклеить фотографию для такого мастера, как я, сущие пустяки.

– Сколько будут стоить ваши услуги?

Умелец приосанился. Лицо его приняло задумчивое выражение, словно он выуживал из лабиринтов своей памяти подходящую цифру.

– Две тысячи долларов за документ, – наконец, объявил он. – И пятьсот баксов нужно будет добавить за то, что они очень надежные. А за такие вещи, сами понимаете, не каждый может поручиться. Вас двое, вот и покумекайте, во сколько вам это обойдется.

– Получается пять тысяч баксов. А не много ли, чтобы вклеить пару фотографий?

– Послушай, парень, если ты хочешь найти, где подешевле, так иди ищи! Можешь встать посередине улицы и кричать, что тебе нужны надежные документы, чтобы тебя не сцапала ментовка. – Хмыкнув, он добавил: – Интересно будет посмотреть, кто к тебе подойдет.

– Но это действительно много. У нас просто нет таких денег.

Вышли из подземного перехода. При дневном свете действительность представлялась как-то иначе. Любой из прохожих мог оказаться оперативником, в кармане которого могла находиться его фотография.

– Парень, мы с тобой так не договоримся. Если ты берешься за серьезное дело, то и деньги у тебя должны быть соответствующие.

Голос мужчины прозвучал несколько громче, чем следовало бы, заставив обернуться несколько прохожих.

– Очень жаль, но, видно, мы не договоримся, – сухо ответил Тимофей.

– Ну что за народ пошел, а? Даже поторговаться не хотят, – в сердцах произнес мужчина. – Ты ко мне подход должен найти, уважить, слово какое-нибудь подходящее подобрать. Авось я тогда с тобой и сторгуюсь, а ты сразу на попятную. Ладно, так и быть, – рубанул он корявой, как клешня рака, рукой. – Сброшу двести баксов.

– Давайте пятьсот, – предложил Тимофей.

– Лучше тысячу, – вышла на полшага вперед Земфира.

– Подруга твоя лучше торгуется, чем ты, поучился бы… Хорошо, как же я могу отказать даме. Садитесь, – кивнул он на крепкую «Тойоту Авенсис», стоящую у обочины.

Ехать пришлось недолго: на третьем перекрестке повернули в небольшой двор, с трех сторон огороженный глухим каменным забором. Припарковав машину между двумя деревьями, мужчина весело объявил:

– Вот здесь моя лаборатория. Только давайте сразу договоримся: если что, вы меня не видели, а я вас тоже никогда не видел.

– Разумеется, – согласился Тимофей, распахивая дверцу, – об этом можно было бы и не говорить.

Следом, опираясь на руку Тимофея, из салона выбралась Земфира.

Вошли в прохладный подъезд, поднялись на второй этаж.

– Я сейчас, – остановился мужчина у двери, расположенной с левой стороны от лестницы. Погремев ключами, открыл. – Прошу!

Собственно, самая обыкновенная квартира, ничто не свидетельствовало о том, что здесь помещается фотостудия. У стены в зале виднелся угол дивана, на котором лежала несвежая простыня с подушками. Правда, попахивало какими-то едкими реактивами, но это-то как раз явные издержки творческого процесса.

Прошли в комнату, где вместо обоев были наклеены фотографии. Их было такое огромное количество, что казалось, в лаборатории побывала половина города.

– Наши фотографии вы тоже сюда наклеите? – нахмурился Тимофей.

– Вижу, что ты купился. Молодец, осторожность прежде всего. Не боись, не наклею! Такие вещи я обычно сжигаю. Чего мне на себя лишнюю статью брать. Я ведь двадцать лет фотографом работал, прежде чем за эту халтурку взяться. А эти фотографии остались еще с тех времен… Кто-то не пришел за ними, кому-то просто не понравилось. У меня ведь их целый архив был. Думаю, явятся, ан нет! Чего же добру-то пропадать? Вот и висят. А потом забавно как-то получается. Таких обоев ни в одной квартире не сыщешь… Ладно, давайте к делу. Начнем с вас, милочка, присаживайтесь, – показал фотограф на стул с высокой спинкой, перед которым на треноге стоял старинный фотоаппарат. – А вы не удивляйтесь, – поймал фотограф удивленный взгляд Тимофея, – сейчас все новое оборудование предпочитают, а ведь в нем душа отсутствует. А раньше каждая вещь была штучной. – Юркнув под материю, он произнес: – Спинку распрямите… Вот так… А теперь не двигаться. Все, готово!

Земфира поднялась.

– А теперь ваша очередь, молодой человек, – вновь нырнул фотограф под черную материю.

Тимофей сел, но взгляд невольно скользил по наклеенным фотографиям. Откуда-то возникло впечатление, что это его давние знакомые и сейчас они смотрят на него, словно ожидают продолжения прерванного разговора. Множество глаз, направленных в центр комнаты, невольно напрягало. Казалось, они хотят выговориться, вот только никак не могут подобрать подходящие слова.

А может, они о чем-то предупреждают? Тимофей невольно поежился от дурного предчувствия и тотчас услышал предостерегающий голос:

– Да не дергайте вы плечами, молодой человек. Сидите смирно. Вот так.… Все!