Охота за общаком - Сергей Майдуков

— Сегодня двадцатый день, — напомнил Руслан, навешивая на плечи баллон с дыхательной смесью.

— Значит, осталось еще целых десять, — беспечно произнес Митя.

— Думаете, найдем? — спросила Лариса, задержавшись возле них.

Купальник на ней был самый обычный — несколько кусков цветастой ткани, соединенных между собой незатейливым образом, — однако Руслану стоило немалого труда не смотреть на эти лоскуты, прикрывающие известные части женского тела.

— Найдем, — сказал Митя. — Не сейчас, так позже. Денег у нас на год поисков хватит, даже больше.

На самом деле он был готов пребывать на судне хоть всю оставшуюся жизнь. Как только воровской общак будет найден и поделен, придется возвращаться к прежней городской жизни, и не факт, что там Лариса будет всегда такой близкой и доступной, что, кажется, стоит руку протянуть — и…

Боясь поддаться соблазну, Митя принялся надевать ласты. Небольшие волны раскачивали шхуну и издавали чмокающие звуки, отлипая от просмоленных бортов. Как будто кто-то там внизу целовался.

— Мы пошли, — сказал Митя, решительно приближаясь к борту. Черный гидрокостюм облегал его плотно, как перчатка, но не стеснял движений и маскировал то состояние, в котором находился обладатель от близости с полуобнаженной Ларисой.

— Счастливо, — сказала она, вскинув руку.

— Угу, — прогудел он и начал спуск по веревочному трапу.

Добравшись до воды, он облизал губы, обхватил ими мундштук и пожевал, прилаживая резину во рту. Она была горько-соленой на вкус. Руслан надвигался сверху, заслоняя небо. Митя отпустил перекладину и исчез в бурлящем облаке воздушных пузырьков. Вскоре к нему присоединился товарищ. Металлоискатель на длинной ручке придавал ему сходство с Нептуном, вооруженным трезубцем.

Обменявшись жестами, они перевернулись вниз головами и устремились на глубину. Оставалось прочесать последний квадрат, прежде чем сняться с якоря и сместиться на пятьдесят метров влево. Когда полоса будет пройдена, шхуну следовало слегка приблизить к берегу. Порой Мите хотелось плюнуть на избранную методику и вести поиски интуитивно, как бог на душу положит, но Руслан был решительно против такой самодеятельности.

— Главное — последовательность, — твердил он. — Хаотичность только все портит.

— Как в анекдоте, — засмеялась Лариса однажды, услышав их спор.

— В каком? — спросили оба.

— Он не совсем приличный, ну да ладно. — Усмехаясь, она махнула рукой. — Вы как те два быка, идущие по лугу. Молодой при виде каждой коровы горячится, подпрыгивает, торопит старшего: «Пойдем скорее! Ту хочу! И ту!» А матерый бык качает башкой: «Не-е-ет. Мы пойдем медленно и поимеем все стадо». Ха-ха! Смешно?

Мужчины тогда посмеялись вместе с Ларисой, хотя сравнение с быками не понравилось ни одному, ни другому.

Митя поморщился, прогоняя неуместные воспоминания, мешающие сосредоточиться на поисках. Приближающиеся подводные скалы и валуны походили на горы, видимые из самолета. Даже на пятидесятиметровой глубине вода была настолько прозрачна, что можно было вообразить себя парящим в воздухе. Это порождало обманчивое чувство безопасности и нереальности происходящего. Но вот Митя заметил какое-то большое темное существо, мелькнувшее на песчаной прогалине между камнями. Сердце подпрыгнуло, готовое выскочить из груди. Но в следующую секунду Митя сообразил, что смотрит на собственную тень, скользящую по дну.

Потом к ней присоединилась вторая. Это был Руслан. Ему погружения давались легче, чем Мите, болезненно воспринимавшему перепады давления. Опускаясь все ниже, он был вынужден делать судорожные глотательные движения, чтобы не так сильно закладывало уши и сжимало виски — уже почти привычное ощущение, не становящееся от этого приятнее.

Достигший дна первым, Руслан сверился с глубиномером, потом проверил, сколько времени они находятся под водой, чтобы не затянуть с подъемом на поверхность, который следовало проводить размеренно и очень неспешно.

Мы пойдем медленно и поимеем все стадо…

«Ничего мы не поимеем, — подумал Руслан. — Опять вернемся не солоно хлебавши. Хотя это выражение не слишком уместно, когда плаваешь в море. Ну и ладно. Я же не из-за денег здесь, а потому… потому… потому что я здесь, и точка».