Ярость возмездия - Александр Тамоников

Напарники ушли. Горлов быстро заполнил журнал сдачи-приема дежурства, подписал где надо.

– Все в порядке, Павел Алексеевич, – доложил вернувшийся Туров.

Одинцов поставил свою подпись в журнал, закрыл его, бросил на сейф, пожал руку Горлову и Макову:

– Давайте, мужики, хорошего, спокойного отдыха!

– Давайте.

Отдежурившая смена уехала.

Павел присел за пульт, переключил камеры видеонаблюдения – все работало в штатном режиме. Алексей уселся на топчан, раскрыл газету, привезенную с собой:

– Посмотрим, что пресса пишет. Все одно, как минимум час здесь никого не будет.

– Читай, – кивнул Одинцов, – повышай свой культурный уровень, хотя подобной «желтизной» ты скорее снизишь его до нуля.

– Кому что. Кому заумные книги, а мне и «желтой» прессы хватает. Чтобы убить время, необязательно Достоевского читать.

– Ты читал Достоевского? – усмехнулся Павел.

– Ну да, немного, правда, что в школе задавали, но читал. И скажу откровенно, не понравилось. И вообще считаю, как в школе преподают литературу, только убивают к ней интерес.

– Ну, тебя без приказа читать серьезные вещи не заставишь.

– Почему? Недавно Чейза читал. Вот это понравилось. Легко, интересно, думать особо не надо. На одних эмоциях текст проскакивает.

– Понятно! А что это у нас за забором?

– Кажется, подъехал кто-то.

Одинцов переключил монитор на внешнюю камеру, чертыхнулся:

– Черт, ну точно, подкатил кого не ждали.

– Скунс?

– Да. Выходит из тачки. И чего ему тут в это время понадобилось?

– Ну, будет сейчас вони, – проговорил Алексей, отложив газету в сторону. – Встречать начальника пойдешь?

– Какой он мне начальник? Это для сотрудников «Схома» он начальник, а у нас свое руководство.

– Вроде в инструкции отмечено, что мы в экстренных случаях должны выполнять распоряжения начальника охраны фирмы «Схом».

– Вот именно, что в экстренных. Сейчас я ничего экстренного не наблюдаю.

Козин Виктор Викторович по прозвищу Скунс зашел на территорию. Встал у ворот, крикнул:

– Эй, охрана! Спим?

– Началось, – покачал головой Одинцов, – придется выходить. Садись, Леша, за пульт.

– Ага! Вы бы с ним повежливей, Павел Алексеевич, мужик он уж больно хреновый.

– Смотри за мониторами да переключай иногда.

– Понял!

Одинцов вышел на улицу.

Козин выглядел помятым, видно, ночь бурную провел, и недовольным. Он тут же пальцем указал на картонную коробку, которую охранники использовали под мусор:

– Что это?

– А здороваться вас, господин Козин, в детстве не учили?

– Спрашиваю, что это? – резко повысил голос начальник охраны.

– А ты не видишь? – в тон ему ответил Одинцов. – Коробка с мусором. Вернее, сейчас без мусора.

– Какого черта? На самом входе – и коробка?

– Ты чего орешь? С бодуна голова не на месте?

– Не твое дело! – Козин пнул ногой коробку: – Убрать!

– Ага! Сейчас. Вы с Хомяком сначала урну поставьте, потом уберем коробку.

– С каким Хомяком? Кто это, Хомяк? Владелец фирмы Сергей Анатольевич?

– Это для тебя он Сергей Анатольевич Хомяков, для меня – никто. У вас своя работа, у нас своя.

– Ну уж нет! – возмутился начальник и подошел к Одинцову.

– Слушай, Козин, ты бы мог встать правее или левее? – поморщился тот.

– В чем дело?

– А ты не в курсе? Несет от тебя, как от помойки.

– Умный, да? А лишиться работы не хочешь? – побагровел Козин.

– Ну, это не тебе решать.

– Ошибаешься. Следуй за мной!

Козин направился в дежурное помещение. При виде его поморщился и Алексей.

– И ты туда же?

– Куда, господин Козин?

– Туда, где таскают кобыл из пруда.

– Очень умно.

– Так! Ваш директор, господин Юрин, будет поставлен в известность о вашем хамстве.

– Сколько угодно, – усмехнулся Одинцов. – Не забудь своему боссу сообщить, в каком состоянии сам явился на службу.

– Это не ваше дело.

– Говори что хотел да иди… по делам. Нам службу нести надо, а не базарить впустую, скоро ваши работники явятся, склады, офис открывать.

– Вот. – Козин бросил на пульт лист бумаги.

– И что это? – спросил Одинцов.

– План территории, которую с этого дня вы должны убирать.

– С какого перепуга?

– С такого. Развели свинарник на въезде. Вот и будете за собой убирать.

Одинцов указал на инструкцию, висевшую в рамке на стене:

– Если мы что и будем исполнять, то только то, что сказано в инструкции, а бумажки свои можешь засунуть себе… в карман.

– Оборзел? Я немедленно свяжусь с господином Хомяковым и буду настаивать на расторжении договора с вашей конторой.

– Давай! Только сначала найди веские основания для этого. Нет, и чего от тебя так воняет?

– Вы… вы у меня… – Козин сжал маленький кулак: – Вы все у меня вот здесь будете.

– А поместимся? И вообще ты хотел звонить своему боссу, так давай звони, но не здесь. С улицы. И так придется проветривать помещение.

Козин, резко развернувшись и что-то хрюкнув под нос, вышел из дежурки.

На объект начали прибывать сотрудники. Туров бегал с ними, вскрывал помещения, Козин куда-то запропастился, хотя его машина продолжала стоять на стоянке. В 8.30 сотовый телефон Одинцова сработал сигналом вызова.

– Да, – ответил он.

– Привет, Паша!

Звонил директор охранного агентства.

– Привет, Геннадий Петрович.

– Что у вас там за скандал в «Схоме»?

– Козин пожаловался?

– Он. Так что произошло?

– Да ничего особенного.

Одинцов передал содержание беседы с начальником охраны фирмы «Схом» и требования Козина, не соответствующие инструкции.

– Вот так, Гена. Скунс решил, что мы должны убирать территорию возле охранного помещения.

– Он говорил, что ты оскорбил его.

– А ты сам хоть раз с ним общался?

– Нет. Видел со стороны, но не общался.

– Напрасно. Пообщался бы, понял, что его оскорбить невозможно.