Ярость возмездия - Александр Тамоников

Телохранитель Гронского Владимир Селезнев видел незнакомого молодого человека, крутившегося на турнике и разговаривавшего с Эдуардом. Видел он, и как они пошли к будке охранника. Чтобы не потерять Гронского из вида, Владимир хотел выйти из машины, но тут к нему подошел Шерстаков:

– Извините, вы москвич?

– Не мешай!

– Ну, точно москвич, у нас так не ответили бы.

– Я сказал, не мешай и отойди от машины, – повысил голос телохранитель.

Шерстаков перекрыл выход Селезневу.

– Нельзя так общаться с людьми. Я ж к тебе как к человеку.

Телохранитель оттолкнул незнакомца, мешавшего осуществлять свои обязанности. Он даже не почувствовал никакого укола в руку, как провалился в черную пропасть. Усыпляющий препарат действовал мгновенно.

– Я же сказал, нельзя так! Не послушал, теперь поспи. А потом тебе босс башку свернет за сына.

Усадил тело так, чтобы через лобовое стекло – остальные были сильно затонированы – случайный прохожий мог увидеть спящего человека, откинувшего голову на подголовник. Обычная картина. Захлопнув дверцу, Шерстаков отошел от «Ауди» и встал неподалеку.

На улицу вышли Репнин и Эдуард.

Шершень включил сотовый телефон:

– Тихий! Я! Водила в отрубе.

– Где Акробат с пацаном?

– Идут к «Ауди»!

– Смотри за ними. Как подойдут к машине метров на двадцать – сигнал мне.

– Да ты их и сам увидишь.

– Я сказал, сигнал! – повысил голос Ступак.

– Ладно, чего напрягаешься? Дело почти сделано.

Эдуард шел рядом с Репниным и увлеченно слушал рассказы бандита, который заливал, насколько сложно в новой жизни найти свое место.

– Мне это не грозит, – заявил парень.

– Почему?

– Тачку впереди видишь?

– «Ауди»?

– Да! Это тачка отца, но обслуживает она меня. И водитель в ней – мой личный телохранитель. А в доме, у которого находится спортплощадка, у меня своя трехкомнатная квартира. Сто пятьдесят квадратов.

– Так ты из богатой семьи?

– У отца крупный бизнес, свой дом в Буртово, да еще две квартиры, одна о которой я говорил, вторая – в другом районе для сестры. У нас четыре машины, и не какие-то «Жигули», а «Лексус», «Мерседес», «Лендровер» и «Ауди».

– Круто! Тогда зачем тебе спорт?

– А что, лучше сигареты, водка или наркота?

– Ты не по годам мудро мыслишь.

Это польстило парню.

– Мне иначе нельзя, отец отправит учиться в Англию, потом отдаст часть бизнеса.

– Может, когда-нибудь возьмешь меня к себе? – усмехнулся Репнин.

– И возьму. Мне такие люди будут нужны.

– Но ладно, помечтал и хватит.

– В смысле? – удивленно взглянул на Репнина Эдик.

– В том смысле, что тебе, парень, уготовлена другая судьба.

– Я не понимаю тебя.

– Это к лучшему. Поймешь позже.

Рядом резко затормозила «Тойота», дверца открылась, и показался мужчина, разговаривавший по телефону. Сын Гронского, начиная что-то понимать, успел крикнуть:

– Володя! Помоги!

Но Шерстаков сильно ударил парня в солнечное сплетение. Эдуард вскрикнул и согнулся пополам. Репнин затолкнул парня на заднее сиденье и сел рядом. Ступак протянул ему шприц:

– Успокой парнишку, пусть поспит, как его телохранитель.

– Ага!

Репнин сделал укол, и Эдуард отключился.

– Давай к машине и следуй за нами, – приказал Ступак Шершню.

– Понял, только ты не спеши, мне еще дойти до нее нужно.

– Добежишь.

– Бежать нельзя, это привлечет внимание.

– Да вали ты, разговорился!

– Злой ты, Тихий!

Шерстаков ускоренным шагом направился к «Ниссану». Вскоре колонна из двух машин пошла к проспекту. Выйдя на него, Ступак достал сотовый телефон, нажал нужную клавишу. Тут же услышал хриплый и немного нервный голос босса:

– Это я, Шерхан!

– Ну?

– Взяли пацана.

– Слава Всевышнему! Что делать дальше, ты знаешь.

– Да, хозяин!

– Жду!

– А куда, собственно, мы едем? – поинтересовался Репнин. – Судя по времени разговора, босс не мог сообщить тебе адреса.

– Он сообщил его раньше, когда вы с Шершнем работали.

Репнин поверил. Ступак действительно имел возможность обговорить маршрут с боссом в их с Шершнем отсутствие. Поэтому успокоился и откинулся на сиденье.

В салоне было прохладно, работала система климат-контроля.

– Ты бы включил какую-нибудь станцию, что ли, – обратился он к Ступаку, – а то едем как на похоронах.

Акробат и предположить не мог, как близок к истине.

Ступак не стал упираться, включил магнитолу, настроил станцию, которая почти беспрерывно крутила музыку и песни восьмидесятых-девяностых годов.

– Так нормально?

– Нормально. Музыка в стиле ретро – то, что надо.

– Ну и слушай свое ретро.

Ступак частенько бросал взгляд в зеркало заднего вида. «Ниссан» Шерстакова шел сзади, не отрываясь и не приближаясь. В это время проспект по направлению к окружной дороге был не особо загружен, так что и «Тойота», и «Ниссан» шли довольно быстро для мегаполиса, выдерживая среднюю скорость в пятьдесят километров в час.

В 12.30 колонна боевиков вышла за пределы МКАД и пошла по загородному шоссе.

Ступак хорошо помнил инструктаж Шерхана. Под сиденьем лежал «ПМ». Сотовый телефон главаря сработал сигналом вызова:

– Да?! – ответил он.

– Это Шершень! Куда мы едем?

– А ты еще не догадался?

– На базу?

– Да.

– И далеко? А то у меня бензина на пятьдесят километров.

– Этого хватит!

– Ладно.

– Сзади все спокойно?

– Нормально. Преследования нет, да и откуда ему взяться?

– И все же посматривай за тылом.

– Смотрю!

– И будь готов ко второй части акции.

– Я готов. Ты только тачку в подходящем месте останови, остальное – мое дело, и я сделаю его с удовольствием.

– Даже так?

– Акробат в последнее время вел себя слишком вызывающе. А кто он есть-то? Так, червь навозный. Да к тому же и лох.