Ярость возмездия - Александр Тамоников

– Я тебе дам, знакомые.

– Я понял, что это вы… ну, короче, спасибо, – повернулся мальчик к Одинцову.

– За что спасибо, что ты понял? – не унималась ничего не понимающая Надежда.

– Ты в порядке? – спросил Павел.

– Да! Говорил же, они в покое не оставят.

– Уже оставили.

– Да в чем дело наконец? – выкрикнула Надежда.

– Потише, Надежда Владимировна, соседи услышат, разговоры ненужные пойдут.

– Тогда оба мне ответьте, что происходит. Я же спать спокойно не смогу.

– Расскажи все матери, Коля, пусть успокоится.

– А нас точно больше не тронут?

– А кого эти придурки тронули?

– Вы с Грачом говорили?

– Он не представился, но уверен, что с ним. Мы обо всем договорились. Тебе ничего не угрожает.

– Нет, я так больше не могу. – Надежда неожиданно заплакала.

– Ну что стоишь? – кивнул Николаю Одинцов. – Обними мать да веди домой, там все расскажешь. Все, Коля, ничего не скрывай. И обещай, что больше никогда ни в какую компанию не попадешь. Что займешься учебой, спортом. Давай!

– Пойдем, мам. Честное слово, я все тебе расскажу, – приобнял мать мальчик, и оба скрылись в подъезде.

Выкурив сигарету, Павел тоже поднялся к себе. Прошел в кухню, заварил себе кофе, выкурил еще две сигареты и собрался уже принять душ, как в прихожей раздался звонок.

А это еще кто? Вроде прежние «гости» вернуться не должны. Может, сантехник? Или Колька?

На всякий случай достав из куртки пистолет и засунув его под ремень брюк, он открыл дверь.

На пороге стояла Надежда.

– Вы? Вот не ожидал!

– Я могу войти?

– Конечно! Проходите, пожалуйста.

Надежда прошла на кухню, открыла форточку, чтобы выпустить табачный дым.

– Да, накурил я, – смущенно проговорил Павел, не зная, что сказать более подходящее для этого момента.

– Ничего, проветрится. Мне Колька все рассказал. И я, я не знаю, как благодарить вас. Если бы не вы, то страшно подумать, что стало бы с сыном.

– Теперь все позади.

– Но ты так рисковал! Ведь бандиты могли убить тебя! – Надежда незаметно для себя перешла на «ты».

– Ну, убить, скажем так, меня не просто. Да и не пошли бы они на это.

– Я совершенно ничего не знала.

– Теперь знаешь. Не беспокойся, все будет хорошо.

– Кольке так не хватает мужского общения. Это и понятно, он рос без отца.

– Я тоже рос без отца.

– Могу я попросить тебя об одном… одном одолжении?

– Конечно.

– Ты, пожалуйста, не оставляй Кольку. Для него ты непререкаемый авторитет. Он даже сказал, мне неудобно, но… в общем, он сказал, вот бы мне такого отца.

– Надь! Успокойся. Я присмотрю за Колькой.

– Ты заходи к нам.

– Если ты не против, зайду.

– Как я могу быть против, если сама прошу тебя об этом.

– Возможно, ты сейчас под впечатлением откровения сына и завтра пожалеешь о своих словах, касающихся приглашения заходить.

– Нет, я действительно хочу… видеть тебя у нас. И… не только из-за Кольки.

В конец засмущавшись, Надежда поднялась и быстро вышла из квартиры. Одинцов не успел проводить ее. Вернувшись на кухню, он почувствовал то, чего раньше никогда не чувствовал, даже с Галиной. Уснул Павел поздно, и война ему этой ночью не снилась.