Товар из зоны отчуждения - Александр Афанасьев

Места здесь были красивые. Это было продолжение Словакии, Чехии с невысокими, покрытыми лесом горами, только в Чехии это были Татры, а здесь – Карпаты, старая горная система, объединяющая несколько восточноевропейских стран. Горы, некрутые, самое то для путешественников и горнолыжников, зеленые долины, стада овец и пастухи с длиннющими духовыми трубами – трембитами…

Дорога – если верить Google View – шла к селу со странным и сложно выговариваемым названием и представляла собой неожиданно хорошую, укатанную и политую гудроном щебенку. Правда, узкую – двум машинам не разойтись, слева – уходящий вверх по склону лес, справа – обрыв, сама дорога, видимо, сделана бульдозером. Керр увидел впереди гужевую повозку, почему-то стоящую, и старика в цветастой рубахе около нее. Он посигналил, но старик отмахнулся… непонятно, что он вообще тут делал и откуда взял стог сена – не в лесу же он сено косил. Не глуша мотор, журналист вышел, думая о том, как ему объясниться со стариком, понимает ли он русский или нет.

– Простите…

Старик обернулся, в руке у него был ПМ.

– На колини! – тихо сказал он.

Все это… отдавало какой-то непередаваемой дикостью. Центр Европы, всего час назад он был на европейской автостраде, а до этого в тихой европейской глубинке, близ Кошице, которое стало в 2013 году «городом Европы» вместе с Марселем. И вот час с небольшим езды от его дома – и грунтовка, повозка, стог сена и старик с пистолетом…

– Что вам надо? Я журналист!

Сзади послышались шаги, характерно щелкнул предохранитель Калашникова.

– Когось зловив, дид?

– Шпиона зловив. Каже, шо журналист[46].

– Добре.

– Метрику его позерай…

Понимая, что он влип конкретно, Керр начал готовиться. Его ударили сзади, и он упал. А когда начали обыскивать карманы, провернулся, сбив с ног автоматчика, и полетел с дороги вниз, под грохот выстрелов…

Станция железной дороги была небольшой, полузаброшенной. Сам путь – однопутным, как в самом захолустье Европы… Он не мог вспомнить, где еще в Европе можно встретить однопутку.

Ему удалось выбраться на эту станцию после целой ночи, проведенной в лесу, – он просто вышел на железную дорогу и пошел по ней, набредя в конце концов на эту станцию. Ему удалось не попасть под пули, хотя он порвал куртку. Это было в плюсах. Еще в плюсе было то, что долгие странствия по Ближнему Востоку и прочим нехорошим местам научили его все ценное держать всегда при себе, так чтобы при необходимости подхватиться и бежать. Потому в его куртке и репортерском жилете были большая часть его документов, телефон, керамическое лезвие, несколько тысяч евро и пара кредиток, одна из которых – безлимитная. В минусе – он потерял машину, винтовку и репортерское оборудование. И был серьезно напуган – он не понимал, что происходит и почему его пытались остановить в нескольких километрах от границы. Еще он был голоден – пить он не хотел, потому что набрел в лесу на ручей, а вот голоден был сильно…

– Эй…

Он повернулся. Голос был женский. Женщине на вид было лет пятьдесят. Она сидела за рулем старой красной машины и приветливо улыбалась.

– Вы не местный? Вас подвезти?

Он улыбнулся как смог.

– Я жду поезда.

– Поезда не будет. Дизеля не ходят уже несколько лет. Нет топлива[47]…

Женщину звали Анна, ей было под пятьдесят, и она оказалась русской. Кроме того, у нее был автомобиль, старая русская «Лада», и она купила ему еду, остановившись у небольшого придорожного кафе, у которого не было стульев и столиков, а еду продавали в пакетах или банках. Сейчас он жадно руками поедал какие-то местные пирожные из творога, а их машина ехала по разбитой в хлам дороге по потрясающей красоты местам. Горы, леса, небольшие поселки, однопутка железной дороги со старыми мостами…

– Кто вы? – спросила Анна, объезжая очередную яму. – Вы ведь не местный.

– Я журналист. – Керр подумал, стоит ли, и решился: – Меня ограбили на дороге, отняли машину и чуть не убили.

– Как это произошло?

– Старик на дороге. С повозкой. Я только что перешел границу.

– Где вы ее перешли?

Карл назвал место. Женщина грустно усмехнулась.

– Я должен заявить в полицию?

– Вы видели того, кто с автоматом?

– Нет.

– Он и есть полицейский, если это те, о ком я думаю. Эта дорога принадлежит контрабандистам, старик – глава клана. Никому не позволено просто так проехать по ней. Радуйтесь, что остались в живых.

– Простите… полицейский?!

– Да. Здесь многие в селах идут в полицию… зарплата маленькая, но им она не нужна. Если в семье сын в полиции, значит, семья будет процветать, будет уважение, будут платить деньги. Если ты полицейский, ты можешь носить свой автомат законно. Хотя многие носят и незаконно – полиция закрывает глаза. А у этого старика в полиции трое внуков и еще сын в армии, говорят. Они самые богатые в селе.

Керр тряхнул головой.

– А таможенник? Он взял с меня пятьсот долларов. Он что, знал, что меня убьют на дороге?

– Ему наплевать. У нас тут борются с коррупцией на таможне, вся таможня теперь чужая, из других регионов. Но ничего не меняется и не может измениться. Здесь так живут давно. Таможенник, даже если он честный, стоит на посту в горах, случись чего – ему никто не поможет. А если ты проявишь уважение к местным, станешь одним из них, тогда все по-другому. Тебе будут рады в любом доме, тебе подыщут жену и построят дом, если ты попросишь, тебе будут платить сколько положено. Младший офицер таможенной службы здесь живет в трехэтажном особняке, и его никто не посмеет тронуть. Но для этого надо быть своим. И делать то, что делали до тебя. Иначе никто тебе не поможет.

– А вы?

– Я?

– Вы – русская. Как вы здесь оказались?

Анна вздохнула:

– По распределению.

– Что это такое?

Как оказалось, распределение при Советском Союзе означало систему, когда после окончания высшего учебного заведения ты не имел права выбора – государство посылало тебя работать куда нужно. Подумав, Керр пришел к мысли, что это не такая и плохая идея. Государство давало образование бесплатно и вполне имело право получить что-то взамен. Кроме того, в странах Европы молодежная безработица составляла от десяти до пятидесяти процентов. И потому, если государство предоставляет тебе работу по специальности, пусть и не там, где ты хочешь, наверное, это лучше, чем окончить университет и работать официантом в уличном кафе, потому что никакой другой работы нет. Да еще и пытаться погасить образовательный кредит, который ты взял для оплаты учебы.