Принцип домино - Максим Шахов

Костя немного передохнул и добрался до угла дизеля. Внимательно осмотрелся вокруг. Паропровод выглядел вполне пристойно. Пар по-прежнему свистел, вырываясь в дыру, но уже не так сильно.

Прислушивался Костя минуты три. Надо было соблюдать осторожность. Он не исключал, что какой-нибудь подраненный боевик залег на площадке. Однако ничего подозрительного в темноте вроде не наблюдалось, и Костя медленно двинулся вперед. Обходя главный двигатель по кругу, он время от времени бросал в сторону какую-нибудь железку и надолго замирал. Все по-прежнему было тихо. Если в машине и залег боевик, он, наверное, обладал стальными нервами.

В конце концов Кудинов решил рискнуть. Он поднялся к ЦПУ и тут наткнулся на первый труп. Убедившись, что чеченец мертв, Костя обшарил его и невольно поежился. Боевик был сильно обожжен, и кожа его на ощупь казалась намыленной.

Беззвучно выматерившись, Костя вытер руку, забрал два запасных рожка и двинулся дальше. Автомата возле боевика не было. Наверное, он бросил его на машинной палубе. Обследуя ЦПУ, Костя обнаружил еще один труп. Он немного удивился тому, что убитый был без бороды. Потом, нащупав на плече трупа короткий морской погон, он понял, что это кто-то из экипажа.

Все эти патологоанатомические исследования в темноте здорово надоели Косте. Порывшись в столе, он отыскал фонарь и двинулся к выходу. Включая фонарь в первый раз, Костя предусмотрительно спрятался, но выстрелов так и не последовало. Совершив еще несколько подобных маневров, Костя окончательно убедился, что вокруг никого нет.

Осмотрев трапы, он обнаружил еще двух мертвых боевиков. Подобрав оружие, Костя проверил выходы. Как он и ожидал, они были закрыты и наверняка заблокированы. Костя вздохнул и спустился вниз. Битву за машинное отделение он выиграл, но при этом окончательно потерял инициативу и свободу маневра.

Внизу пар по-прежнему свистел, вырываясь в дыру. Вентиляция не работала, и машина как-то незаметно превратилась в сауну. Сперва Костя хотел перекрыть пар, но потом все же решил сперва вытащить Серафиму. Он уже окончательно перестал на нее злиться, хотя именно благодаря ее дурости они оказались в ловушке.

– Эй! – негромко проговорил Костя, приближаясь. – Ты как?

– Это ты, Кудинов? – донесся из-под палубы едва слышный шепот.

– Я, я.

– Ты… живой?

– Живой, живой, – проговорил Костя, оставив фонарь и приподняв край плиты. – Ау! Ты где?

– Тут.

– Сейчас. Подожди.

Пока Костя убирал плиту в сторону, Серафима осторожно высунулась и спросила:

– А мы не это… не тонем?

– Пока нет.

– Боже! Я так испугалась, когда все это началось…

– Я тоже испугался, – сказал Костя. – Давай-ка я тебя возьму.

Вытащив Серафиму из-под палубы, он перекинул ее через плечо, подхватил правой рукой фонарь и двинулся к трапу, расположенному у тоннеля гребного вала.

– А мы куда?

– В котельное отделение. Надо перекрыть этот чертов пар.

Осторожно опустив Серафиму на палубу, Костя с автоматом на плече и фонарем в руке полез куда-то наверх. Свист пара стал затихать, а потом и вовсе прекратился.

– Порядок! – сказал Костя, спрыгнув вниз.

Осмотрев котел, он перекрыл вентиль питательного трубопровода и вернулся к Серафиме.

– Ну что, давай посмотрим твою ногу.