Жиган против террористов - Сергей Зверев

Панфилов глубоко вздохнул и выскочил на улицу. Он сразу же бросился направо, к дороге, отгороженной забором. Но едва он открыл дверь, как над его головой в металл, из которого были сварены заводские ворота, ударил выстрел, затем еще один. Пули с визгом ушли в сторону, а Константин, сжав зубы, продолжал бежать к забору.

Но Джексон, видно, оказался неплохим стрелком. Он выстрелил еще несколько раз по бегущему от него Константину. Пули выбили мелкие камни прямо из-под ног Константина, заставив его шарахнуться в сторону и залечь за большой грудой красного кирпича.

Ситуация была самая идиотская! Константин опаздывал на назначенное ему свидание и не мог теперь высунуться, не рискуя оказаться застреленным. Мало того, Джексон, похоже, догадался, что оружия у Константина нет, и мог теперь перейти к более решительным действиям.

«Кажется, я его недооценил, – подумал Константин. – Надо было все же рискнуть взять хотя бы "макаров". Мы поговорили бы тогда совсем по-другому. Но если бы я ментам с оружием попался…»

– Ну что, козел, добегался? – донесся до него крик Джексона. – Выползай, все равно деться тебе некуда. Попробуешь бежать – пристрелю!

Голос был наглый и самоуверенный. Константина это несколько обнадежило. Самоуверенный противник чаще всего проигрывает, в этом Константин за свою жизнь убеждался не раз и не два.

– Ты сначала стрелять научись! – крикнул он в ответ. – А то как бы ты себе ухо не отстрелил… Какого черта склад у меня разгромили? За такие дела морду бьют.

Константин решил не говорить пока, что ему известно, с какой целью был произведен налет на его склад. Пусть Джексон сам выкладывает, что ему известно. Если, конечно, ему что-то известно.

– А вот ты сам и расскажешь, что у тебя искали, – раздался голос его противника совсем рядом с Константином. – Вставай, падла! Руки за голову. Поедем разговаривать.

Константин увидел, что Джексон стоит слева от груды кирпичей и держит его на мушке. Да-а, не совсем так представлял себе Константин финал этой погони. Но это все же лучше, чем получить пару выстрелов в живот и корчиться тут среди обломков старого кирпича, чувствуя, как уходят последние силы.

– С кем разговаривать? – спросил Константин, вставая и поднимая руки. – Что-то я, ребята, вас не пойму. То склад мой громите, то – разговаривать. Нельзя было сразу нормально поговорить? Сказали бы сразу, что от меня надо, проще было бы договориться. Столько товара у меня попортили! За каким, спрашивается, хреном? Так дела не делают. Сначала нужно с хозяином поговорить. Вы как не русские, ей-богу…

Константин специально забалтывал Джексона, отвлекая его внимание от своих рук, которые он старался спрятать за головой. В правой у Панфилова был зажат увесистый обломок кирпича, который он поднял, вставая, и успел спрятать незаметно для противника. Теперь надо было дождаться, когда он подойдет поближе.

«Ну давай! Давай! Подходи! – думал Константин, следя, как Джексон осторожно к ему приближается. – Ты решил меня к Малгобеку привести? Чтобы вы из меня выбивали – где я взрывчатку спрятал? Я на такой разговор не согласен. Я же знаю, что живым вы меня в любом случае не отпустите. Так что ничего у тебя не выйдет».

– Заткнись! – прикрикнул на него Джексон. – Не гони волну. Тебя забыли спросить, как и что делать нужно! Ты вообще дерьмо, понял? Тебя сейчас спросят, и ты ответишь! Все расскажешь. И где что прячешь, покажешь. И зачем за мной гонялся, объяснишь. И как узнал обо мне – тоже. У нас есть специалисты языки развязывать.

Сумерки сгустились, но видно было еще достаточно хорошо. Тем более что Джексон уже стоял шагах в пяти от Константина, не сводя с него ствол пистолета. Константину нужно было, чтобы Джексон хорошо видел его глаза. Им отводилась важная роль в том приеме, который хотел провести сейчас Константин, чтобы вновь поменяться ролями с этим самоуверенным подонком.

Взгляд у Джексона был наглый, насмешливый, обросшее крупной щетиной лицо искажала самодовольная ухмылка.

«Пора! – подумал Константин. – Извини, дорогой, не обижайся».

Константин вдруг уставился немного в сторону от Джексона, словно что-то увидел за спиной у него, что дало ему повод улыбнуться. Улыбка вышла у Константина уверенная и спокойная, именно такая и нужна была.

– Ну, ты, парень, попал! – сказал он почти весело, продолжая смотреть мимо Джексона. – Теперь я тебе не завидую…

Как и предполагал Константин, Джексон судорожно оглянулся, всего на долю секунды дернув головой в сторону. Естественно, ничего и никого он там не увидел, но этой доли секунды Константину оказалось вполне достаточно, чтобы пустить камень ему в голову и одновременно упасть и покатиться по кирпичам, чувствуя, как они больно врезаются то в позвоночник, то в колени.

Среагировать Джексон все же успел. Он не нагнулся, но головой все же дернул и слегка пошатнулся. Обломок кирпича ударил его в левое плечо, от чего рука у него сразу повисла как плеть.

– Сука! – дико закричал Джексон. – Все! Теперь ты покойник!

От удара обломком кирпича он не устоял на ногах, но упал всего лишь на колени. Левая рука была выведена у него из строя, но пистолет он сжимал в правой. Он даже подниматься не стал. Стоя на коленях, он выстрелил по Константину. Левую руку у него отчаянно ломило, правая из-за этого дрожала, и выстрел вновь оказался неточным. Константин вскочил на ноги и сразу же понял, что этого не надо было делать.

Джексон стоял на коленях и продолжал в него целиться. Мало того, Константин отчетливо чувствовал, что указательный палец Джексона уже начал свое движение. Через мгновение противник выстрелит, и этот выстрел окажется точным. Это Константин тоже чувствовал очень хорошо.

Это была смерть. Она давно уже так близко не подкрадывалась к Константину Панфилову.