Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

— Ну, сказала…

— Что там произошло?

— Не хочу об этом говорить… — без всякого кокетства, с горечью в голосе сказала девчонка.

— Дядя?

— Не было ничего… — Рая уронила голову на грудь.

Не похоже было, чтобы девчонка хитрила и мудрила. Не хотела она говорить, но правда проступала наружу. Семнадцать лет — возраст половозрелый, но, возможно, дядя Данила сорвался с цепи раньше. Жена ушла на работу, сын в школе, а племянница под рукой. Рая слабая, а он сильный… И не поймешь, какэтодолго продолжалось. Да не суть важно. В таком деле и одного раза достаточно, чтобы казнить без всяких «помиловать».

Олег криво усмехнулся. Ай да дядя Данила! Ай да выродок! Еще и отношения выяснять приперся. Как же, кто-то на его собственность позарился!

— Значит, не хочешь домой?

— Не хочу, — мотнула она головой.

— Хочешь не хочешь, а надо…

— Выпить хочу!

— И давно это у тебя? — совсем невесело сыронизировал Хорватов.

— Недавно…

Олег кивнул. Он тоже хотел напиться после того, как уложил первых трех бандитов. Душа просила. И у Раи то же самое. А почему бы и нет? Бояться девчонке нечего, уж он-то приставать к ней точно не будет.

Он уже обыскал машину. И патроны нашел в запаске, и пару пистолетов «ТТ» под тем же колесом — в довесок к тому, из которого собирался выстрелить в него Конорев. В багажнике, кроме армейского сухпая, он обнаружил две бутылки беленькой. Было чем помянуть недавних обладателей этого автомобиля.

Он распечатал сухпай, вскрыл консервы, намазал для Раи джем на галеты.

— Кофе готовить будем?

— Нет, воды хватит, — покачала она головой. — И водки!

Он налил ей в кружку, дал выпить, тут же плеснул воды из канистры. Он торопился, но, как ему показалось, делал это зря. Рая ничуть не скривилась от водки, как будто соку выпила. В бутылке была настоящая водка, но и Олег почти не почувствовал горечи, в два глотка хватанув свои сто граммов.

Он заставил ее плотно закусить, и девчонка с удовольствием умяла полбанки гречневой каши с мясом.

Потом выдохнула воздух и закрыла глаза.

— Я куда-то плыву, — с блуждающей улыбкой проговорила она.

— Шутка ли, сто граммов для юной особы, — усмехнулся Олег.

— И плевать, что я этого урода убила, — ухмыльнулась она. — Он же тебя убить хотел!

— Или тебя.

— Да меня-то ладно… Хотя за себя тоже надо постоять… И я убью этого ублюдка!

— Вроде бы уже… Или нет? — осторожно спросил Олег.

— Данилу, козла!.. — выпалила девчонка и осеклась.

Значит, что-то действительно было между ней и Данилой. Суровое время — жестокие нравы, как вообще, так и в масштабах семьи. Только нет оправдания дяде Даниле…

— Забудь.

— Забыть?!. — взвилась Рая. — Знал бы ты!.. А-а! — Она отчаянно махнула рукой и закрыла глаза.

— Домой тебе не надо, — сказал Олег. — Спи.

Он сам опустил спинку своего кресла, лег. Время позднее, груз грехов и событий давит на психику, но еще больше на глаза. Устал он очень.

— Не надо мне домой… А спать не хочу… Это же наш дом?

— Наш дом?! — Казалось бы, Олега уже ничего не должно удивлять, но все-таки он в недоумении повел бровью.

— Ну, эта машина…

— Это чужая машина, нам она не нужна.

— Но мы же куда-нибудь поедем?

— Куда?

— Не знаю. У тебя же с бандитами проблема. Этих нет, но другие приедут… И за тобой, и за мной…

— Не приедут. Не до меня им… — неуверенно сказал Олег.

Если верить Конореву, дела у бандитов обстоят неважно. Патрик вышел из дела и подался в Москву, менты давят с одной стороны, какой-то Аскольд — с другой. Но можно ли ему верить?.. Если Наум сумел послать за Олегом одну машину, он отправит вслед за первой и вторую. И не факт, что в этот раз он сможет увернуться от удара.

Исчезнуть из Юрловки нужно, где-нибудь в другом месте якорь бросать. Но Хорватову вовсе не хотелось уезжать вместе с Раей, а она уже напрашивается. И машина — это уже их дом, и бандиты будут охотиться за ними обоими… Не надо ему ничего совместного с ней…

— А вдруг?.. Они же и про меня узнать могут… Мы вместе убегали. А я еще и стреляла.

— Тебе семнадцать?

— Да. Ты же не думаешь, что я маленькая!

— Не думаю. Я знаю. В семнадцать лет школу оканчивают…

Юрловка — село большое, поэтому школа здесь средняя, с полным циклом обучения. Из соседних деревень ученики съезжаются.

— Так экзамены сейчас. Сочинение я уже написала, математику сдала. До окончания совсем немного осталось…

— Аттестат получить нужно. Без него нельзя.

— Нужно, конечно, но как я домой пойду? Данила меня убьет!.. Я же мотор у него угнала.

— Я с ним поговорю, — закрывая глаза, сказал Олег.

Есть у него претензии к Даниле. И за Раю он спросит, и за себя — за тот позор, который навлек на его голову этот кретин.

— И что ты ему скажешь?

— Скажу, что ты убить его хочешь. Скажу, за что.

— За что?

— Придумаю что-нибудь. — Олег зевнул, нехотя прикрыв ладонью рот.

Может, и не было ничего такого между Данилой и Раей. Она такая, что и соврать может — не злого умысла ради, а чисто по настроению.

— А не надо ничего придумывать. Я из школы пришла, уроки делала, он подошел ко мне, схватил… Пьяный, дурной… Ты, говорит, так на мать похожа. Я отбиваться, а он сильный… Хорошо, тетя Тамара пришла… Я теперь с ним один на один не остаюсь! Да он и не лезет. Я сказала, что кишки ему выпущу, если он хоть пальцем меня коснется. Поверил… А я могу!..

Олег кивнул. Он тоже поверил. Хотя и не очень. Кишки Рая, в принципе, могла выпустить, а вот было между нею и Данилой что-то или нет, вопрос. Детские фантазии, они такие фантазии…

— Я еще выпить хочу, — сказала Рая.

Олег кивнул, взял бутылку и крепко сжал горлышко, чтобы она не смогла вырвать. Хватит с нее.

— Я экзамены сдам, и мы с тобой уедем? — спросила она.

Хорватов не видел Раю, но прочувствовал на себе ее полный надежды взгляд.

— Спи давай.

— Мы вместе уедем, — сказала она, успокаивая саму себя.

Какое-то время девчонка тихонько сидела, о чем-то думая, затем подалась к Олегу и легла поперек машины, уложив голову ему на грудь. И сразу же затихла. Именно поэтому он и не стал ее гнать от себя. Легкая она, как пушинка, нежная и теплая. Страстное волнение не накатило на него, но все-таки было приятно чувствовать на себе пахнущую полынью голову, легкую девичью руку. И так спокойно вдруг стало на душе.