Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

Рая села на край кровати, нежно взяла его за руку. Олег улыбнулся. Он простит ей все, лишь бы только она не исчезала. А если Раю посадят за убийство, он дождется ее…

Хорватов открыл глаза и увидел Вику. Она смотрела на него с любовью и нежностью, но сейчас ему хотелось видеть на ее месте Раю. Вика ничем перед ним не виновата. Более того, она должна стать матерью его детям. Он хочет этого… Но любить он будет Раю. Если Раю посадят, он обязательно ее дождется. Будет жить с Викой и ждать Раю. А когда она вернется, будет видно, как жить дальше…

Но Раю не посадят. Ее убили. Тело ее уже на кладбище, а душа… В рай ее не пустят, и Олег точно это знал. Может, потому сердце защемило так, что на глазах выступили слезы. Рая была чудовищем, но все-таки он ее любил…

— Я к тебе насовсем, — сказала Вика. — Если примешь.

Он кивнул. Он очень хотел быть с нею. Вика могла бы повязать на лоб лишь траурную ленту, но на ней черный платок. И у нее муж чудовище, но и она в какой-то степени любила его…

Бандиты Патрика забрали тело своего босса, а пистолет, из которого была убита Рая, вложили в руку Олегу. Выходило, что это он убил свою жену. Но подлог вскрылся очень быстро. Оперативники в два счета расставили все по местам. Положения тел, разная кровь на ноже, показания соседей, которые видели, как тело Патрика укладывали в машину. И само тело вскоре нашли, а начальник охраны Патрика дал показания. Олегу даже не пришлось доказывать свою невиновность, это сделали без него. А Раю обвинили в убийстве Патрика и покушении на жизнь мужа. Олег уже сказал, что Рая ударила его случайно…

На самом деле Рая ударила его нарочно. Она почувствовала, что пришел Патрик, поняла, зачем он заявился. Он должен был убить их обоих, однако она сделала так, чтобы Олег остался жив. Жертвуя собой, Рая убила Патрика и спасла мужа. Сначала покаялась, а потом спасла… Возможно, Олег заблуждался, и на самом деле у Раи были какие-то другие планы, но никто не заставит его думать иначе. Так он и будет считать. И сделает все, чтобы никто не узнал о грехах жены. Пусть ее судят за них там, на небесном суде, а здесь, на земле, никто не должен топтать ее имя. Может, он и не прав, но своему решению не изменит.