Враг мой - друг мой - Сергей Самаров

– Докладывай, прославленный мордобоец... – приказал полковник и поморщился. Он неудачно голову повернул, когда врач рану обрабатывал. Но это была уже последняя обработка.

– Все, товарищ полковник, – доложил врач. – Повязку накладывать будем?

– Бинты в ночи светятся... – заметил Макаров. – Лучше пластырь телесного цвета...

– Лучше бы... – согласился Раскатов.

– Есть такой пластырь... – врач свой металлический чемоданчик раскрыл шире, чтобы пластырь найти. – Правда, его обычно мозольным зовут, но он на все годится...

– Хорошее дело, мозоль на голове... Докладывай, докладывай... – поторопил полковник старшего лейтенанта Тихонова.

– Сейчас, перевязка закончится, я доложу...

Василий Константинович понял, что дело вовсе не в том, чтобы не мешать врачу, а в соблюдении режима секретности. В присутствии врача Тихонов говорить не хотел. Но наложить несколько полосок бактерицидного пластыря – на это времени много не надо.

– Готово, товарищ полковник...

– Спасибо, свободен... Можешь пока на луну полюбоваться... – мягко дал понять медику полковник, что его присутствие здесь больше не требуется.

Медик на Тихонова взгляд бросил и удалился. И Тихонов, в свою очередь, врача недобрым взглядом проводил. Раскатов этот взгляд, кажется, понял.

– Что, старлей, этот врач твоих клиентов обслуживал?

– Другого у них нет, товарищ полковник... Оказывал первую необходимую помощь... Там такая темная история...

– Об этом потом поговорим... Пока по текущему вопросу... Докладывай... Присаживайтесь все, камней хватит...

Они находились как раз рядом с той каменной грядой, откуда Василий Константинович вел огонь по боевикам. И старший лейтенант Рубашкин, едва обосновавшись на камне и опустив на него руку, сразу нащупал выбоины...

– Здесь постреливали... – ткнул пальцем, как указкой.

– В меня стреляли... – объяснил Раскатов. – Только я уже правее перекатился... Тихонов...

– Дело так обстоит... У нас в том селе, куда газ привозят, агент завелся... Сам услуги предложил во время проверки паспортного режима... Что-то у него с бандитами не заладилось, и решил их сдать... Понемножку сдает... Телефонными звонками...

– Что именно у него с бандитами не заладилось? – спросил полковник.

– Уклончиво говорит... Не вдаваясь в подробности...

– Надо было узнать... Когда об агенте будет вся информация, его всегда можно на место поставить, если вдруг взбрыкнет... А они, случается, взбрыкивают... Продолжай...

– От агента мы узнали, когда в очередной раз приезжает машина с газом. Предполагали, что Байсаров опять придет сам или пришлет людей, чтобы баллоны сменить. Так и получилось... Загодя расставили наблюдательные посты в стороне, куда он уходил до этого... Прямо вдоль большого ручья... – старший лейтенант взял из руки командира карандаш и показал на карте ручей, вдоль берега которого были расставлены наблюдательные посты. – Там заросли хорошие, укрыться несложно... И, когда свои посты выставляли, наткнулись на его дальний пост... Так бы и не заметили, и засветились бы, но часовой по надобности вышел... И сам засветился... Пост хорошо замаскирован под обвал камней. На самом деле это обвал искусственный. Хорошо сделано, со вкусом... Осторожненько обошли и свои посты сумели дальше выставить... Я тогда весь свой взвод растянул по линии, чтобы как можно ближе к базе подойти... А Мовсар устроился не слишком, кстати, и близко к селу... Но мы постарались, и особенно старались, чтобы не засветиться, иначе он бросил бы все и ушел... Таким образом нам удалось отследить только направление, но направление достаточно точное, с конкретностью до единственной на склоне тропы... Других троп рядом нет. И без тропы пути нет... До конца пройти не удалось, только до подъема на склон. Там ручей сверху стекает... С водопадами... Место заметное... И подъем очень сложный... На самом подъеме второй пост выставлен. Укреплен неплохо. Напрямую нельзя валить, один стрелок там всех положит... Снимать его надо только с помощью снайперов. Лучше во время смены караула, чтобы со всем караулом вместе...

– Блокировать, как я понимаю, пока не пытались... Иначе я не сидел бы здесь...

– Чтобы все блокировать, у нас не хватает сил, – сказал майор Макаров. – Мотопехотный батальон задействовать – это значит подставить парней под пули, и все... Они для таких действий абсолютно не пригодны. Если бы в чистом поле, с криками «Ура!», да на бронетехнике, то это реальное для них дело. А здесь, со скрытным передвижением... Не потянут... А сами мы все варианты просчитывали. Атаковать в лобовую бесполезно. И подъем слишком крутой, и место открытое, без потерь не обойтись, и у Байсарова наверняка есть запасной путь отхода. Возможно, более сложный, но наверняка хорошо изученный, и потому он по нему будет передвигаться гораздо быстрее, чем преследователи. Конечно, мы просчитывали вариант, когда снайперы снимают посты и мы выходим на короткую дистанцию. Но риск велик. Кто-то случайно взгляд бросит, и мы подойти не успеем, как они снимутся... А по незнакомой тропе такой сложности мы отстанем сразу. И потому дали задание своей агентуре узнать все пути в лагерь и из лагеря...

– И что?

– Есть кое-что... Без конкретики, правда... Короче, нам сказали, что Байсаров после проведения очередной вылазки никогда практически не возвращается нижней дорогой мимо села. Идет поверху, по слухам, через минное поле и никогда не берет с собой чужих... Никто из посторонних эту тропу не знает...

– Еще один повод для нас, чтобы спешить... – заметил полковник.

– Не понял, товарищ полковник...

– Он этой тропой повел пленных... Зачем тропу пленным показывал? Значит, он их намеревается расстрелять... Во всех других случаях он выбрал бы нижний путь... И его намерения знал Умар Атагиев. Именно потому он и остановил джамаат до того, как в ельник углубиться. Умар не хотел, чтобы меня расстреляли... И не хотел, чтобы я дальше прошел. Мне показалось, у него даже конфликт с Байсаровым на этой почве произошел... Вспомнил, как тащили меня в Афгане – через минное поле... И потому отпустил...

– Да... – согласился майор. – Просто так открывать тропу Байсаров не стал бы... Спешить надо... Но теперь, товарищ полковник, благодаря вам мы хотя бы начало тропы знаем. А там уже сориентируемся... Где в ельник ушли?

Майор карту ближе к лучам фонариков пододвинул.

– Вот здесь уходили... – показал полковник. – Сначала по дороге до перевала поднялись, потом чуть-чуть в обратную сторону двинули...

– Это, товарищ полковник, не чуть-чуть получается, – сказал старший лейтенант Рубашкин, – если учесть, что наша тропа, которую Тихонов нашел, совсем в другой стороне... Что-то здесь не то... Почему он сразу в ту сторону не двинулся? Почему сначала сюда поднялся? Противоположная сторона...

– Но свернул с этой стороны резко... – заметил Макаров.