Тормоза придумал трус - Сергей Зверев

Электронные письма продолжали сыпаться, как из рога изобилия. Быстро проглядывая каждое послание, Роман решал – удалить его или загнать в специальный файл, озаглавленный «Интересное». Но интересного было мало. Неожиданно зазвонил мобильный. Звонил, как ни странно, мент с Литейного, тот самый капитан, которого задействовал теперь уже покойный Олег Павлович.

– Что – есть новости? – полюбопытствовал Роман, не отрываясь от компьютера.

– К сожалению, нет, – раздался усталый голос из трубки, – с гибелью Олега начальство утратило интерес к поискам вашей машины. Хорошо, хоть, ориентировки с погранпереходов не отозвали. Но с тобой хотят поговорить.

– Кто? – удивился Роман.

– Сюрприз. Человек вроде надежный, – ответил капитан.

– Если не милиции, то кому еще можно доверять в этой жизни, – усмехнулся Роман и добавил, приняв решение: – Я согласен с ним встретиться, кем бы он ни был, но пусть вам потом будет стыдно, если меня порешат.

– Да никто тебя не порешит, – хохотнул собеседник.

Спустя полчаса раздался звонок в дверь. На всякий случай Роман спрятал за спиной молоток и пошел открывать. Каково же было его удивление, когда на пороге нарисовался тот самый, случайно выживший представитель Массачусетского политехнического музея. Его аскетичное, загорелое лицо, бескровные губы, тусклые серые глаза и пепельного цвета короткие волосы, зачесанные на прямой пробор, Роман запомнил, когда смотрел телерепортаж о чудовищном ДТП, в котором погиб Олег Павлович.

– Здравствуйте, если не ошибаюсь, – господин Знаменский, – произнес американец певучим почти без акцента голосом, после чего шагнул в квартиру. В руке у него был кейс, другую он протянул для рукопожатия.

– Боб Гришем.

– Рома, – представился Роман, пожав протянутую руку, – какими судьбами, Боб, вас занесло к нам?

– Я пришел вам помочь, Рома, – ответил Гришем, поставив на пол кейс и повесив на спинку стула пиджак: – Жарко у вас тут в Питере. Я раньше полагал, что Россия более холодная страна.

– Так ведь глобальное потепление, – вздохнул Роман и махнул рукой, – ладно, не будем о грустном. Так чем вы хотите мне помочь?

– Скверная история случилась с вашим «Паккардом», – сокрушенно покачал головой американец, – потом еще бедняга Олег погиб в автокатастрофе. До сих пор не могу в это поверить.

Сочувствие показалось Роману дежурным, будто смерть компаньона для американца – всего лишь досадная помеха в его работе. А хитрый оценивающий взгляд, брошенный Гришемом, вызвал легкий дискомфорт.

– Рома, думаю, что, несмотря на все осложнения, вы не отказались от поисков своей машины и в данный момент предпринимаете какие-то шаги в этом направлении, – предположил американец, причем уголки его губ едва заметно подались вверх.

– Может, и предпринимаю, – уклончиво ответил Роман.

– Так давайте объединим наши усилия, – с жаром предложил американец, – «Паккард» нужен нам обоим. Подумайте. Я профессионал в истории автомобилестроения, знаю многих нужных людей.

– Хорошо, я согласен принять помощь, – поразмыслив ответил Роман. – Может, что-нибудь выпьете с дороги?..

– Нет, водка нет! Я не люблю! – бурно запротестовал американец, не дав ему закончить фразу.

– А че сразу водка, – возмутился Роман, – я хотел преложить чай, кофе или сок.

– О, извините, Рома, – улыбнулся Гришем, – кофе, если можно. – Он достал из кармана пакетик мятных леденцов, распечатал его, сунул один леденец в рот, а когда вернулся Знаменский, предложил и ему.