Автономка - Сергей Самаров

1

– Еще несколько минут посидите… – сказал профессор Луковников, заметив, как Василий Иванович помотал головой, сгоняя остатки гипнотического сна, и собрался встать с кресла.

Как человек дисциплинированный, старший лейтенант остался сидеть, но не смог не ответить, хотя вопрос ему никто не задавал:

– Я уже в порядке.

– Я понимаю. Но во время глубокого трансового состояния меняется ритм сердцебиения. Вам нужно, чтобы сердце учащенно заколотилось? Если не нужно, то пару минут потерпите. Сейчас подполковник Совкунов придет.

Владилен Борисович сказал что-то почти на ухо Надежде Павловне.

– Машина там, где вы ее оставили. Водитель ждет, – ответила она. – Спасибо вам. Для меня это был урок. Вы легко обошли те места, на которых я и боялась споткнуться.

– Вы все помните, о чем мы говорили, – не спросил, а сказал уверенно и с напором профессор, снова обращаясь к старшему лейтенанту.

– Я все помню. Только слегка туманно. Как сон. Знаете, бывает, проснешься, помнишь, а пока умываешься, забываешь. Я не забуду это?

– Не знаю. Это от вашей памяти зависит. Но Валерий Валерьевич записал сеанс – как раз на случай, если вы забудете.

Как раз в это время в кабинет вошел подполковник Совкунов.

– Спасибо, Владилен Борисович. Машина вас ждет. Помощник дежурного в коридоре, он вас до машины проводит. И Надежда Павловна тоже.

– Надеюсь, сумел быть вам полезным… – Луковников посмотрел на старшего лейтенанта.

Арцыбашев все же встал, как велит это делать армейский устав при появлении старшего по званию. Встал и в ответ на слова психотерапевта только неуверенно пожал плечами. Подполковник повернулся к нему:

– По горячим следам побеседуем, Василий Иванович? Ты не устал?

– Я в норме.

– Тогда ко мне в кабинет… Там уже Твердовский ждет.

– И Елизаров? – Старший лейтенант показал, что у него даже чувство юмора успело проснуться.

– Елизарова мы пока беспокоить не будем…

* * *

Запись прослушали четыре раза, заново запуская CD-диск в компьютере начальника штаба. В принципе, старший лейтенант все прекрасно помнил и без записи, но подполковник Совкунов хотел прояснить для себя некоторые моменты, а капитан Твердовский вообще слушал это впервые и потому был самой непонимающей стороной. После прослушивания некоторое время молчали, соображая.

– Значит, это всего-то навсего рецепт изготовления стали? – спросил наконец, прерывая молчание, капитан Твердовский.

– Всего-то… – усмехнулся подполковник Совкунов. – Это, Дмитрий Евгеньевич, не всего-то. Секрет изготовления хорасанского и дамасского булата считается давно и безвозвратно утерянным. Над попыткой создать восточный булат заново бились многие поколения специалистов. И никто не сумел создать аналог. Правда, в девятнадцатом веке в Златоусте на государевых заводах под руководством знаменитого Павла Аносова был выплавлен русский булат. Он слегка уступал по качеству и «хорасану», и «дамаску», но обладал близкими качествами. Однако впоследствии и этот рецепт был утерян. Славянский булат, так называемый «харлуг», существовавший одновременно с арабским булатом, производился совсем по иной технологии. Славянские кузнецы просто соединяли слоями мягкое железо и углеродистую сталь, нагревали, закручивали косичкой и расковывали. Эффект был точно таким же, но отдельные характеристики арабским уступали. Сейчас, кстати, по «харлужной» технологии работают многие современные мастера, изготавливающие ножи. А древняя арабская технология неизвестна до сих пор. Более того, современная металлургия только с помощью нанотехнологий может добиться аналогичных с арабским булатом показателей стали. А просто так выплавить что-то подобное не в состоянии. И потому меня не удивляет, что несколько столетий находились охотники получить в руки эту саблю.

– Вы, товарищ подполковник, основательно подготовились к теме разговора, – заметил старший лейтенант Арцыбашев, – о булате вы знаете больше, чем я.

– Если мы говорим о булатном клинке, я не поленился лишний час потратить, чтобы набрать в Интернете информацию, – усмехнулся Валерий Валерьевич. – И сделал это всего-то несколько часов назад. Потому и забыть не успел.

– Значит, отец понял, что там написано… Придется мне засесть за его бумаги, чтобы найти адрес того специалиста, что разбирал письмена. Или хотя бы фамилию. Древних алфавитов не так уж и много, а специалистов по ним еще меньше.

– И сделать это требуется срочно.

– Я сегодня же начну разбирать документы. Кстати, не успел доложить: мне звонил отставной полковник КГБ Самойлов.

– Даже так! Это не слишком ли нагло?

– Он, похоже, не думает, что может попасть в число подозреваемых.

Василий Иванович кратко изложил суть разговора.