Диверсия высочайшего уровня - Александр Афанасьев

– Нет ничего необычного в киевской розе ветров, – медленно сказала Марина.

Какое-то из этих слов или их сочетание было паролем.

Телохранитель отступил в сторону.

Выход на улицу она нашла сама.

Узкая лестница, на втором этаже – банка с окурками. Расхлябанная дверь с пружиной, скрипящая тут еще с советских времен. Обтекаемый, как акула, черный «Мерседес», дымок из выхлопной трубы внедорожника, предназначенного для охраны. Внимательные парни, смотрящие по сторонам и на крыши.

Дверца плавно захлопнулась за ней. Машина тронулась.

Президент Украины ждал ее в каком-то здании. Она целый день провела у компьютера, запоминая улицы Киева, но определить, где находится, так и не смогла. Это был не центр города, какой-то домик еще советской постройки, совершенно неказистый снаружи, двухэтажный, с облупившейся краской цвета мочи. Приметами двадцать первого века были только пластиковые рамы да стальная дверь. Очевидно, это какой-то секретный объект, временно расконсервированный. Возможно, дело так плохо, что президент страны вынужден прятаться в своей столице.

Он ждал ее на втором этаже, в неожиданно просторном и уютном помещении. Стены были укреплены. Марина заметила это, бросив взгляд на дверной проем. А вот внутри не проводилось никакого ремонта с тех самых советских времен. Карта напротив окна, массивный стол, стены обиты деревом и кожей, но не итальянской, а той, которая выглядит хуже заменителя.

Такого рода советские приставные столы, рассчитанные на два десятка человек, отлично подходили для походно-полевых утех, но, едва войдя в комнату, Марина сразу определила, что ничего не будет. Опять тот же самый страх в глазах, прежняя неуверенность в себе.

Она никогда не легла бы с таким мужчиной без приказа. Нет, конечно, все будет так, как он захочет. Но этот субъект ничего подобного не желает. Он воспринимает ее не как очаровательную женщину, а как посланника той силы, которая может перевернуть здесь все с ног на голову.

Стоит Москве дать приказ, и через несколько дней в Киев войдут сотни российских танков. Вся местная грызня, даже забавная для тех, кто не живет в Украине и не воспринимает ее последствия на собственной шкуре в виде платежек за коммуналку и цен в магазинах, не будет иметь никакого значения.

– Я вынужден извиниться за столь необычное приглашение, – заявил президент и поцеловал ей руку.

Марина, привычно оценивающая мужчин по своим, женским критериям, поставила ему минус. Может, кому-то это и нравилось, но ей – нет. Мужчина должен оставаться мужчиной всегда. Даже с женщиной.

Мужчины бывают сильными либо слабыми. Те женщины, которые требуют от мужчин быть слабыми с ними и сильными со всеми остальными – настоящие идиотки. Так просто не может быть.

Она предпочитала сильных.

– Иван Петрович, я вас прощаю, – тепло произнесла Марина.

Президент был женат на очень красивой даме, но всем мужикам после сорока хочется чего-то новенького. Может, он все-таки осмелится?..

Нет, не осмелится.

Эта мысль заметно подняла ей настроение.

– Поговорим без протокола, – сказал президент. – Вы понимаете, что сложившаяся ситуация не имеет выхода?

Марина кивнула и проговорила:

– Все здравомыслящие люди в Москве это понимают, Иван Петрович. Но ключ от проблемы находится не в наших руках. Да и не в ваших, верно?

Президент посмотрел на нее. В этом взгляде она снова увидела животный страх и просьбу о помощи.

Потом он продолжил:

– Противостояние России и Украины не имеет дна. Санкции, которые введены против вас, бьют и по нам тоже. Россия – основной рынок для Украины, и не только товаров, но и труда. Падение вашего рынка автоматически будет означать ухудшение условий и для Украины. Поддерживая санкции, мы играем сами против себя…

– Наша экономика находится в намного лучшем положении, чем это принято считать, – сказала Марина, довольно невежливо перебив президента. – Мы перестраиваемся на Восток, на расчеты в национальных валютах, на совершенно иные рынки и способы заработка, полностью меняем геополитические приоритеты. Сначала будет тяжело, но связи постепенно отстроятся. Тогда США и весь западный мир потеряют даже те немногие невоенные рычаги воздействия на нас, которые у них были.

Президент правильно уловил ее мысль.

– Вы говорите про войну? – стараясь не показать свой страх, уточнил он.

– Возможно, – легко и непринужденно ответила Марина. – Скажем так, в Кремле не исключают и этот вариант. Вы понимаете, что в случае большой войны Украина станет основным театром военных действий?

Президент не нашел ответа.

– Иван Петрович! – Марина резко сбавила тон, поняла, что хватит его пугать, а то в обморок грохнется. – Мы прекрасно понимаем, что вы разумный человек и хотите прекратить войну. Но в Украине достаточно ваших врагов, которые этого не хотят. Эти люди давно выбрали свою сторону, нашли хозяев и прекрасно понимают, на что идут, противостоя нам. Если у вас нет сил и ресурсов справиться с ними, то мы можем оказать вам посильную помощь.

Президент посмотрел на женщину, сидящую через стол от него, и все прекрасно понял. За этими словами был слышен отрывистый лязг затворов, крики команд на русском и чеченском, визг пуль, рикошетящих от стен, виден свет фар машин, летящих по городу, бесшумное падение управляемой бомбы. За этими словами стояла сила, не имеющая ничего общего ни с настроением народа, ни с раскладами в Верховной раде и кабмине, ни с высокооплачиваемыми телевизионными балаболами, ни с количеством денег у тебя и у олигархов, прикормленных тобой. Это была сила, готовая ломить и крушить, выполнять любые приказы, отданные тобой. Такую ты никогда не купишь ни за какие деньги.

Благополучно не то государство, в котором самураи верно служат хорошему господину. Благополучно государство, где самураи верно служат любому господину.

– Украина должна остаться единой.

– Бог с вами, Иван Петрович. Мы никогда и не претендовали на Донецк и Луганск. Конечно, вам придется пойти на некоторые уступки. Но вы же понимаете, что в вашем случае было бы куда разумнее опереться на мощь армии Новороссии, подготовленной вами, на ее лидеров, чем делать ставку на организации, подобные Правому сектору. Если требуется зачистить страну от неонацистских группировок, то никто не выполнит эту работу лучше, чем бывшие донецкие ополченцы.

Да уж…

Президент вспомнил, как смотрел одну из их страниц в Интернете. Молодые украинцы решали, как именно они его ликвидируют – повесят, расстреляют, переедут БТРом, утопят в сортире.

Да, довоенная ситуация, когда Запад противостоял Востоку и никто не мог одержать окончательной победы, была намного лучше, безопаснее, чем та, которая сложилась сейчас. Если добить Восток, разоружить формирования ДНР и ЛНР, то во все крупные города, а особенно в столицу с фронта вернется огромное количество как добровольцев, так и мобилизованных. Озлобленных, ожесточенных, с припрятанным оружием, готовых к насилию и требующих ответов на свои вопросы прямо сейчас. Это при том, что для достижения хотя бы довоенного состояния экономики, и так не блестящего, нужно лет пять как минимум.