Диверсия высочайшего уровня - Александр Афанасьев

Президент Украины посещал эти переговоры дважды. Оба раза он задерживал свой взгляд на ногах советника председателя правления РАО «Газпром» намного дольше, чем это могло бы казаться приличным.

Марина Викторовна не возражала. Собственно, ее всегда тянуло к властным и сильным мужчинам, и президент у женщины отвращения не вызывал.

Он, кстати, был не таким уж плохим человеком и президентом своей страны. Это надо понимать. В отличие от многих других олигархов, отхвативших лакомые куски еще советской собственности и ничего в них не вкладывающих, Петренко создал свою империю сам. Почти все его предприятия были построены или коренным образом модернизированы уже в постсоветские годы.

Он работал на рынке кондитерских изделий, продуктов питания, если говорить обобщенно. Да, там был советский задел, но скажите, много ли в те благословенные вы ели вкусных конфет? Ага, «Коровка». А вот после девяносто первого года некоторые украинские продукты, такие, как шоколад и спиртное, стали известны далеко за пределами этой страны. И немалая заслуга в этом была действующего президента.

Еще три года назад он был бы прекрасным выбором. Если и не идеальным, то близким к таковому. Конечно, при условии, что ни одна из внешних сторон конфликта, а именно объединенный Запад и Россия договорились бы не давить на Украину, а помочь ей. КМС по дзюдо, кандидат юридических наук, свободно владеющий английским языком, достаточно богатый, чтобы не брать взятки и не быть подкупленным, не понаслышке знающий об интересах бизнеса и инвесторов.

Но сейчас он был сломлен. Марина поняла это, едва взглянув на него. Петренко боялся. Потому что был один, прямо как Иисус на кресте, если такое сравнение вообще где-либо уместно. Он вознесся на самый верх, чтобы потом быть свергнутым и отданным на заклание. Примерно так люди когда-то поступали с жертвенным козлом. Сперва его укрывали дорогой попоной, потом водили по улицам города и убивали.

Петренко был президентом и в силу этого в глазах народа отвечал за все.

Марина хорошо сделала домашнюю работу и неплохо разбиралась в украинской политике. Президентство здесь – одно название. На самом деле правящая верхушка – это конгломерат групп влияния, результат очень сложного компромисса.

Президент недавно потерял своего последнего человека в силовых структурах. Начальник Генерального штаба был уволен за провал осеннего наступления. По офицерскому корпусу прокатилась жестокая чистка. Гнали без разбора всех, кто когда-то служил в Восьмом армейском корпусе, кузнице кадров украинской армии. В этом соединении в свое время служил не кто-нибудь, а брат главы Верховной рады!

Значит, противники не шутят, не просто отдают на заклание символическую фигуру, а реально лишают главу государства его последнего силового ресурса. Теперь все, что у него есть, это кое-какие связи в СБУ и управлении госохраны. Плюс личная армия телохранителей, которых он нанял за свои деньги из американских частных военных компаний.

Но президент не хотел сдаваться, умирать, становиться жертвой. Именно поэтому он лично участвовал в начале переговоров, словно давал понять, что все происходит с его ведома и полного одобрения.

Петренко хотел получить в свое распоряжение силовой ресурс, какого на Украине не было и нет ни у кого. Это ГРУ вместе с аналитическим центром и бригадами спецназа. Если он добьется своего, то сможет отомстить и отыграться.

Переговоры шли ни шатко ни валко. Со стороны украинцев тут были люди, которые не относились к действующей власти или имели весьма косвенные связи с ней. Но президент страны знал их по делам бизнеса и доверял им. Так обеспечивалась хоть какая-то гарантия от утечки информации. Эти ребята были завязаны на президента и понимали, что падать им придется вместе, в то время как госчиновники уже присматривались, пытались понять, кто станет новым хозяином здания на Банковой.

Несмотря на откровенно безвыходное положение, украинцы торговались, вели себя даже намного жестче, чем требовалось. Не уступали им и русские. В основном потому, что Марина приказала им держаться такой тактики переговоров. Не уступать ни в чем, даже по мелочам. Мы приказываем – вы выполняете.

На втором часу переговоров Марина извинилась и тихонько выскользнула из зала. Она была серым кардиналом делегации и не участвовала в процессе непосредственно. Ей требовалось немного отдышаться и посетить некое место задумчивости и уединения.

Это самое место оказалось еще более мерзким, чем она думала. Там не было ни сверкающего кафеля, ни итальянской или чешской сантехники, ни зеркал. Если переговорная была еще болееменее отделана, то здесь!..

Украина. Чтобы понимать, что тут творится, надо учитывать, что это очень бедная страна. Она так и не выбралась из той ямы, в которую рухнула в девяносто первом. Даже в Киеве, где зарплаты вдвое больше, чем в среднем по стране, этот уровень не достигнут. В Днепропетровске, городе-миллионнике, который кто-то считает европейским, уже десять лет нет централизованной подачи горячей воды. Киев тянется из последних сил, но он приблизился разве что к планке Уфы или Самары, даже не Казани, Санкт-Петербурга, Москвы или Сочи.

Марина мыла руки, когда вдруг зазвонил какой-то телефон. Она недоуменно огляделась и увидела мобильник. Кто-то его, наверное, забыл. Вот он-то и звонил.

Марина вымыла руки, обнаружила, что сушилка здесь не работает, и полезла в сумочку за салфетками.

Телефон не умолкал.

Она вытерла руки и скомкала салфетку, собираясь положить ее в сумочку. Опыт разведывательной работы приказывал ей не оставлять за собой никаких следов.

Телефон продолжал звонить.

Подумав, она подняла его, нажала на кнопку и сказала:

– Да.

– Марина Викторовна!..

Сказать, что она удивилась, значит не сказать ничего.

Марина узнала голос и повторила:

– Да.

– Прошу прощения, что выбрал не совсем традиционный способ связи. Но нам нужно увидеться. Как можно быстрее.

Она машинально глянула на себя в зеркало. Аналитики давали пятьдесят на пятьдесят. Но женщина была в себе уверена.

– Это очень необычно…

– Это очень важно.

– Хорошо. – Она подлила в голос сомнения. – Но…

– Во дворе здания, где вы находитесь, ждет машина. Она же доставит вас обратно. Это очень важно, – настойчиво повторил президент. – Если бы был другой способ…

Но его нет. И ты это знаешь лучше других.

Никогда мы не будем братьями

ни по Родине, ни по матери…

Как бы не так!

– Хорошо. Я согласна.

Сотрудник «Альфы» ждал ее на выходе.

– Остаешься здесь, – сказала она. – Я вернусь через два часа. Или отзвонюсь.

– Марина Викторовна!..

Она бросила на него взгляд, от которого этому человеку, прошедшему две длительные командировки в Дагестан, стало очень нехорошо.