Яд власти - Александр Тамоников

— Здравствуйте, а кто это?

— Твой попутчик по поезду, Роман.

— Роман?

В голосе женщины и радость, и удивление:

— Подожди, пожалуйста, у меня клиент, освобожусь, перезвоню.

— Хорошо, буду ждать.

Перезвонила Людмила через полчаса.

— Ты сейчас где? — спросила она.

— В Переславе.

— Как тебе удалось выпутаться из этой истории?

— А что мне могла предъявить полиция? Проводница, та, что ругала нас за курение, показала, что на момент убийства я находился в тамбуре. Да и троицу, что прошла мимо нас, затем видели уходящими из поезда.

Людмила вздохнула:

— Господи, как представлю весь этот кошмар, так трясет.

— Пройдет. А ты что, уже на работе?

— Да. Хотел пригласить меня провести вместе вечер?

— Очень хочу, Люд, но сегодня не получится.

— И что за дела у отставника?

— Это связано с событиями в поезде.

— Вот как? Зачем тогда звонишь?

— Ты сама дала номер. Вот и решил.

В голосе женщины скользнула обида и непонимание.

— Извини, я занята.

— Я позже позвоню, хорошо?

— Если я буду свободна, отвечу.

— А ты мстительная.

— Нет, я просто не люблю, когда со мной вот так поступают. Я тебе, Рома, не игрушка и не девочка для сексуальных развлечений. Все, пока.

Она выключила телефон, а Уланов почувствовал себя идиотом. Это надо было позвонить женщине для того, чтобы сказать, что он не может сегодня пригласить ее куда-нибудь вечером. Спрашивается, зачем тогда звонил. Узнать, как дела? Но Людмила явно ждет чего-то другого.

Уланов взъерошил волосы, — да, майор, совсем ты разучился общаться с нормальными женщинами. Придется заново учиться, исправлять ситуацию. Вопрос, как это сделать. Наверное, самое лучшее встретиться, а там как пойдет. Но согласится ли теперь на встречу Люда? Это тоже был вопрос, ответа на который у майора запаса не было.

В дверь позвонили.

Уланов взглянул на часы. Для Смолинского рано. Кто-то из соседей? Это был действительно сосед. Петрович. И вид он имел болезненный, бледный. Похмелился, проспался, теперь опять ломает.

— Ром, ты извиняй, хреново мне.

— Это заметно, Петрович, но и у меня не благотворительный фонд помощи хроникам.

— Да я понимаю, мне немного-то надо. А то ночью кошмары всякие привидятся.

— А что твой кореш-гастарбайтер?

— Пропал куда-то. Не заходил, и во дворе я его не видел. Наверное, бабки в свой Таджикистан отправляет. А у нас на Главпочтамте знаешь как? Весь день просидишь, пока что-то сделаешь. А на гастарбайтеров почтовые вообще внимание обращают в последнюю очередь. Так и сидит, наверное, до сих пор. Ты бы, Ром, дал рублей двести? Я пенсию получу, отдам, слово.

Уланов покачал головой:

— Ладно, дам тебе водку. Но смотри, больше ни за бабками, ни за пойлом не приходи. Отворот-поворот получишь, понял?

— Эх, Рома, а я-то думал…

— Ты можешь и сейчас не получить ничего.

— Не, все нормально, больше просить не буду, ну если только совсем до ручки не дойду. Договорились?

Уланов, понимая прекрасно, что этим ничего не закончится, все же отдал соседу вторую бутылку и вскоре слышал его приглушенное: «Ой, мороз, мороз»…

Роман под песню дяди Коли принялся пылесосить ковер и палас, мыть полы, приводить квартиру в жилой вид.

В 19.47 его сотовый телефон сработал сигналом вызова.

Метнулась мысль, — Людмила, но… оказался полковник:

— Ты дома, Рома?

— Да.

— Один?

— Как и договаривались.

— Флешка?

— При мне.

— Хорошо, мы недалеко от твоего дома.

— Мы? — переспросил Уланов.

Полковник ответил:

— Да, со мной специалист-дешифровщик, майор Столбов.

— Юра?

— Вы знакомы?

— Поверхностно. Заходите, у меня все спокойно.

— Идем!