Яд власти - Александр Тамоников

— За что уволили-то?

— Не сошелся характером с одним генералом.

— Ни хрена себе? Попер против начальства?

— Ну не все же, как ты, могут уживаться с ним? Но это все ерунда, Боря, мне бы ствол на учет поставить.

— А, ну да. Погоди.

Он крикнул:

— Света?

Секретарь появилась тут же:

— Да, Борис Борисович?

— Вызови ко мне капитана Каширина.

— Одну минуту.

Вскоре в кабинет вошел рослый капитан. Ему бы не бумагами заниматься, а где-нибудь в спецназе служить.

— Вызывали, товарищ подполковник?

— Очень умный вопрос, не находишь?

— Извините.

— Заходи.

Гарин кивнул на Уланова:

— Этому человеку надо зарегистрировать ствол. Наградной. Это срочно. Часа тебе хватит?

— Но надо еще участкового найти, тому заполнить протокол, осмотреть место хранения пистолета, сделать контрольный выстрел, дабы…

Подполковник прервал капитана:

— Я прекрасно знаю, что требуется сделать. Участкового трудно найти? Отстрелять пистолет в тире?

— Нет, но проверка?

— Ты имеешь в виду наличие сейфа, соблюдение правил хранения огнестрельного оружия?

— Так точно!

— Я уже проверял, есть сейф, к нему посторонним доступа нет, так как владелец проживает один.

Гарин взглянул на одноклассника:

— Или…

— Один, Боря, один!

— Вот и я говорю. Владелец оружия проживает один. Сейф соответствует всем нормам.

Капитан кивнул:

— Я понял, товарищ подполковник, займусь немедленно.

Каширин повернулся к Уланову:

— Прошу оружие и карточку учета.

Роман передал ему то и другое.

Каширин ушел.

Дальше говорили о прошлом, вспоминали учебу в школе.

— Хороша жизнь была, Рома, да? Помнишь, как завуч поймала нас за курением?

Уланов улыбнулся:

— Помню. Кстати, я залетел из-за тебя. Курил-то ты.

— Какая разница, вместе под лестницей засветились.

— Да, потом родителей вызывали. А помнишь…

И так далее, до момента, когда вернулся капитан Каширин. Час прошел незаметно.

Он передал Уланову ствол, карточку, где стояла дата регистрации и печать.

— Все сделано, товарищ подполковник.

— Можете, когда захотите, работать оперативно. Свободен.

Каширин покинул кабинет.

Поднялся Уланов:

— Извини, Боря, у меня ночь была бессонной, в поезде уснуть не мог, пойду отдохну.

— А чего тогда приходил? Посмотрел бы на сайте УВД, кто руководит отделом, и позвонил бы. Сделали бы регистрацию без лишних формальностей. Ты боевой офицер, просто так стрелять не станешь. Ствол номерной, нарезы на пулях есть в базе данных вашей конторы. Да и не к спеху это.

— Не догадался посмотреть, кто сейчас начальник РОВД.

— Ну ладно, отдохнуть так отдохнуть. Но вечером я заеду. Посидим, отметим твое возвращение. Не беспокойся, все нужное я сам куплю.

Уланов отрицательно покачал головой:

— Извини, Боря, но сегодня никак не получится.

— И в этом виновата женщина?

— Да!

— Я ее знаю?

— Вряд ли, хотя, может и знаешь.

— Послезавтра?

— Давай я позвоню.

— Договорились.

Гарин пожал руку другу и проводил его до фойе дежурного.

— Не забывай, договорились.

— Конечно. Спасибо, что помог.

— Не за что!

Уланов прошел к КПП, вышел на улицу. Вдруг подумал, а не позвонить ли Людмиле, время уже десять. Но решил, нет, рано. По пути домой он прикупил продуктов, заглянул на стоянку. «Рено» стоял на своем месте. Таким, каким и был оставлен. Роман помнил, как отец хотел иметь машину. В восьмидесятые годы купил подержанную «копейку». Мать рассказывала, радости было выше крыши, в девяностые взял «девятку». И наконец в одиннадцатом году первую и последнюю в своей жизни иномарку. Тогда уже «Рено» только поступили в продажу. Сидя в машине, Уланов включил зажигание. Двигатель работал, как часы, тихо шуршали щетки стеклоочистителя. Все оборудование работало. Да и не мудрено, пробег всего двадцать тысяч километров. Новая, по сути, тачка. Он оформил ее на себя, когда вступил в права наследства, но практически не ездил. В прошлом отпуске выезжал на рыбалку, и все. Теперь машину придется погонять. Хотя все будет зависеть от того, какую работу он найдет. Черт, надо было поднять эту тему у Бори. Тот наверняка имеет обширные связи везде. Но это исправимо. Поговорит о работе, когда соберутся отметить возвращение.

Уланов заглушил двигатель, вышел из машины, поставил на сигнализацию.

Подошел к будке охранника.

Внутри сидел молодой парень. Спросил:

— Ну что, в порядке машина?

— В полном.

— Мы тут следим за этим.

— Спасибо. Что там у меня с оплатой стоянки?

— Сейчас посмотрим.

Охранник достал журнал, пролистал его, сказал:

— Этот месяц проплачен. За август и далее придется платить.

— Такса?

— Повысились. Сейчас месяц стоит четыре тысячи.

— Оплата в конце месяца?

— Можно в начале августа, но в первых числах.

— Ясно. Оплачу. Удачной службы.

— Спасибо.

Уланов вернулся домой. Сосед Петрович не пел. Из его квартиры не доносилось ни шороха. Либо ушел, либо уснул.

Роман зашел в квартиру, положил пистолет на полку, потом уберет, принял душ, закрыл окна, оставив открытыми только форточки, снял покрывало с кровати в спальной. Лег. И тут же уснул.

Спал ровно столько, сколько требуется для восстановления, четыре часа.

Проснулся и услышал раскаты грома, шорох капель дождя по оконному стеклу. Потянулся. Он любил дождь. Возможно, потому, что служба в основном проходила в краях жарких, солнечных. Не считая коротких промежутков в Москве.

А вот теперь можно и Людмиле позвонить.

Он прошел на кухню, прикурил сигарету, нашел в памяти номер Людмилы, нажал кнопку вызова. Раздались длинные гудки, и через несколько секунд знакомый голос:

— Да?!

— Привет, Люд.