Признание моджахеда - Александр Тамоников

Дольский, заинтересовавшись рассказом, немного путаным, но объясняющим суть процессов, происходящих в этой истерзанной войнами стране, спросил Юнуса:

— А что это за история с нашими десантниками? И почему только сейчас Абдул решил обнародовать ее?

— На эти вопросы вам подробно ответит Асадани, я скажу лишь одно: под Баррияром погибли настоящие герои. Я как сейчас помню этот бой. Советских десантников было всего пятнадцать человек. Разведывательная группа одного из ваших парашютно-десантных полков. Офицер, два прапорщика и двенадцать двадцатилетних пацанов. Они, видимо, не знали о том, что в Баррияре находился отряд Абдула, и решили обойти кишлак по перевалу. Но нарвались на пост раннего обнаружения противника. В кишлаке сразу объявили тревогу, и десантникам перекрыли все пути отхода. Абдул предложил им сдаться. И клянусь, если бы десантники сдались, никто не причинил бы им вреда. Возможно, обменяли бы на своих пленных. Но русские предпочли смерть плену. Их было всего пятнадцать парней, но как они дрались.

Юнус, выдержав паузу, продолжил:

— Они дрались, как львы! Зажатые в ущелье, не имевшие ни малейших шансов на спасение и на подход помощи, десантники бились до последнего патрона. Они сумели уложить сорок семь наших бойцов. Особенно мне запомнился офицер. Раненный, он до конца командовал подчиненными, которых становилось все меньше. Абдул принял решение позволить русским, забрав раненых и убитых, уйти в «зеленку»! Но десантники не поверили ему. Так вот, тот офицер! В конце концов, он остался один и вышел из-за укрытия. Весь в крови, без автомата, так как кончились патроны. В руке зажата граната. Мы отошли, а он встал перед склоном, посмотрел на небо, вырвал кольцо предохранительной чеки, и через несколько секунд взрыв отбросил его изуродованное тело. Когда я прошел по позиции погибших десантников, то увидел: они сражались до последнего патрона.

Валентина дрогнувшим голосом спросила:

— И все солдаты были мертвы?

Юнус ответил:

— Да! Удивительно, как они, смертельно раненные, теряющие кровь и сознание, продолжали драться. Этот бой сильно подействовал на Абдула. Он долго стоял над телами десантников, а потом приказал похоронить их с воинскими почестями, что и было сделано.

— И где их похоронили?

— В лесу. Недалеко от того места, где приземлили вертолет. В братской могиле. Документов при себе у разведчиков не было, а фамилию старшего лейтенанта, командира группы, мы узнали из письма, что нашли в его планшете. Это было письмо его невесты. Она ждала офицера. Тот вскоре должен был замениться. Но… навсегда остался лежать в афганской земле.

Дольский воскликнул:

— Почему же о судьбе десантников Абдул молчал столько лет?

— Это он объяснит вам сам.

— Вы покажете место того боя?

— Конечно! И братскую могилу тоже. Для этого Абдул и пригласил вас в Баррияр!

— Да! Война! И кому она была нужна?

— Тому, кому нужна власть! Власть хуже наркотика, власть дает все! И большие деньги в том числе.

Водитель прервал разговор напарника с журналистами, указав рукой вперед:

— Смотри, Юнус, мост поврежден! Когда мы ехали сюда, он был в полном порядке.

Помощник Абдула приказал:

— Стой, Хусейн! — Он обернулся к российским журналистам: — Быстро из машины — и в кусты. Группой, не разбегаясь.

Сергинский испуганно спросил:

— А что случилось?

Юнус крикнул:

— Я сказал, всем из машины! Быстро!

Съемочная группа выпрыгнула из внедорожника и залегла за ближайшим кустом. Юнус присел за правым крылом внедорожника, Хусейн залег чуть в стороне, в канаве за обочиной каменистой дороги.

Сергинский, оказавшийся между Дольским и Туркиной, спросил:

— Вы что-нибудь понимаете?

Дольский проговорил:

— Ты не слыхал, что сказал водитель? Мост впереди поврежден, а когда они ехали встречать нас, он был в порядке.

— Но… но… кто мог повредить мост?

— Хороший вопрос, Антон, а главное, по адресу! Кажется, господа, мы попали в засаду.

Сергинский вздрогнул:

— Какую еще засаду?

Дольский одернул руководителя группы:

— Да не визжи ты! Я знаю, в какую и чью засаду? Но мост сам по себе разрушиться не мог. Значит, кто-то приложил усилия, чтобы его разобрать. Для чего? Для того, чтобы перекрыть дорогу нашему джипу. А кто мог перекрыть дорогу? Кто угодно, но не люди Абдула. Но, если верить Юнусу, до Баррияра не очень далеко, и помощник бывшего полевого командира наверняка уже сообщил о проблеме Абдулу. А тот выслал помощь.

Валентина проговорила:

— Но если разрушенный мост — засада, то почему нас никто не атакует?

Дольский невесело усмехнулся:

— А ты хотела, чтобы со всех сторон появились злые духи?

— Нет! Но засаду устраивают для того, чтобы уничтожить или захватить того, против кого ее устраивают. А вокруг тишина!

— Эх, ребята, чую я, недолго продлится эта тишина.

Затишье объяснялось просто. Мост через речку разобрали люди Исмаил-Хана, высланные сюда с целью захвата российских журналистов. Террорист Абу Исмаил-Хан послал на задание трех самых лучших своих бойцов — заместителя Хаджу Хадрияра и боевиков Ахмада с Рахимом, имевших богатый опыт проведения подобных акций. Большего количества душманов Исмаил-Хан в район захвата съемочной группы послать не мог, ибо это требовало привлечения либо грузовика, либо автобуса, что незаметно сделать было невозможно. Их могли заметить с перевала люди Абдула. Другое дело армейский «УАЗ». Легковые машины нередко проходили мимо «зеленки» по второй дороге, пересекающей ту, на которой стоял «Ниссан». «УАЗ» и спрятать в лесном массиве можно было без особых проблем, что бандиты и сделали ночью. К тому же трех опытных бойцов Исмаил-Хана вполне достаточно для уничтожения охраны съемочной группы и захвата последней! Разбор моста являлся имитацией организации засады у реки. На самом деле люди Исмаил-Хана находились недалеко от остановившегося внедорожника, в одной из многочисленных балок, откуда внимательно следили за действиями Юнуса, Хусейна и российских журналистов.

Хадрияр применял тактику выжидания. Юнус ждал атаки, поняв, что впереди засада. И готов был отразить ее вместе с водителем, вызвав подмогу из Баррияра, связавшись с кишлаком. Этого сеанса связи и ждал Хадрияр, державший помощника Абдула в прицеле своей снайперской винтовки. Но перед тем как применять станцию, Юнус должен прикрыть журналистов, а следовательно, вывести к кустам, где засела съемочная группа, своего напарника-водителя. Так и произошло.

Внимательно осмотрев участок местности вокруг разобранного моста, Юнус громко спросил водителя:

— Хусейн! Ты кого-нибудь видишь?