Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

Антон задумался. По напряжению Курмачова, его раздражительности чувствовалось, что он чего-то ждет.

Взвесив все «за» и «против», решил, что не помешает известить о своих опасениях Навродского. «Заодно проверит, как работает установленный в телефон „жучок“, – подумал он, направляясь на проходную.

Это было единственное место, где можно было, ничего не опасаясь, позвонить в город, взяв у кого-нибудь из посетителей сотовый.

День прошел без особых происшествий. Уже под вечер зазвонил телефон. Дежурный врач был где-то в палатах, и Антон за него взял трубку.

Звонивший настойчиво просил пригласить к телефону Курмачова.

– У нас пациенту плохо, перезвоните позже. – Антон хотел было положить трубку, как оттуда послышались ругательства:

– Скажи ему, что Бобров звонит. Он знает. Ничего с вашими алкашами не случится, а если и подохнет один, то люди только спасибо вам скажут.

«Неужели тот самый Бобров?» – мелькнула у Антона мысль.

– Сейчас передам, – он положил трубку рядом с аппаратом и направился в стационар.

Курмачова он нашел в четвертой палате. Тот стоял у изголовья кровати, на которой извивался тщедушный мужичок.

Белый с каким-то незнакомым Филиппову санитаром пытались удержать его. Рядом, держа в руке шприц, стояла медсестра.

– Что это с ним? – удивился Антон, узнав в мужичке привезенного в обед интеллигентика, поразившего всех чрезмерной вежливостью.

– Вены хотел себе вскрыть, – прохрипел Белый, у которого от напряжения по лбу катился пот. – Кусок кафеля в сортире отбил и давай себя ковырять.

Извернувшись, мужичок сбросил с себя санитаров и, проворно отвязав руку от кровати, вскочил на ноги.

Не ожидавшая от него такой прыти медсестра шарахнулась в сторону, выронив шприц с успокоительным на пол.

Не раздумывая, Антон сделал шаг вперед, одновременно задвигая женщину левой рукой за свою спину, а ладонью правой нанес мощный удар в височную область разбушевавшегося доходяги.

Перевернувшись в воздухе, тот грохнулся рядом с кроватью, не подавая признаков жизни.

– Убил?! – испуганно прошептал Белый.

– Нет, – усмехнулся Антон, – просто контузил. – И обернулся как ни в чем не бывало к Курмачову: – Вас к телефону, какой-то Бобров.

Кровь враз отхлынула от лица Эдуарда Юрьевича. Не говоря ни слова, он вышел из палаты.

– Что уставились? – сказал Антон, переведя взгляд на медсестру. – Делайте этому Кинг-Конгу свой укол, пока не очухался. – И вышел из палаты.

Эдуард Юрьевич сидел за столом, отрешенно глядя перед собой.

– Что-нибудь случилось? – Антон осторожно взял из его руки трубку, которая прерывистыми гудками сигнализировала об окончании разговора, и положил ее на аппарат.

– Что? – Курмачов поднял на него взгляд. – Ах, да. Собирайтесь с Белым на выезд. Возможно, даже милицию придется подключать. Какой-то паренек на Стара-Загоре допился. Дома все переколотил.

* * *

Нагишом выйдя из ванной, Наталья вернулась в спальню. Малахов еще спал. Присев на край огромной кровати, она провела ладонью по его мускулистой спине и, задержав ее на ягодице, легонько шлепнула.

– Андрюша, вставай. – Склонив голову набок, Наталья игриво заглянула в лицо своему возлюбленному и улыбнулась: – На работу пора. Нехорошо на новой должности с самого начала портить свою репутацию.

Малахов убрал ее руку со своего зада и со вздохом принял веритикальное положение, свесив волосатые ноги с любовного ложа.

– Без году неделю я с твоим родственничком работаю, а этот земноводный, – он провел по могучей шее ребром ладони, – уже вот где сидит.

– Бобер – земноводный! – Наталья рассмеялась. – Вообще-то бобры относятся к грызунам.

– Грызун из него тоже хороший, – пробурчал Андрей, направляясь в ванную. – Достал он уже меня.

– Терпи, немного осталось! – проговорила она ему вслед и принялась одеваться.

После контрастного душа и небольшой зарядки Малахов выглядел уже не таким хмурым.

– Нехило мы с твоим братцем накачались, – отхлебнув крепко заваренного кофе из чашки, покосился на свою возлюбленную Андрей.

– Да уж, – усмехнулась Наталья, – два раза на мне уснуть умудрился.

Она надкусила бутерброд с сыром и подозрительно покосилась на любовника:

– А может, дело вовсе не в выпивке?

– А в чем?

– Получил то, что хотел, и я тебе стала неинтересна.

– Что ты мелешь? – Он сделал вид, что обиделся, и, поморщившись, отставил чашку в сторону. – Ничего не лезет. Если так все кредиты обмывать будем, недолго и спиться.

– Станешь генеральным, заведешь свои порядки, – Наталья осторожно посмотрела на него.

– Скажешь тоже, – он безрадостно усмехнулся. – Ты мне что, место генерального пророчишь?

– А ты сразу не догадался?

Малахов переменился в лице и недоуменно, даже, как ей показалось, испуганно уставился на нее.

– Ты чего опять задумала?

– Не опять, милый, а давно. Мой братец на этом месте – лишь переходный период.

– Слушай, – он поднялся со стула, собираясь уйти с кухни, – у твоего мужа ноги не успели остыть, а ты уже под Бобра роешь. Не рано ли?

– Он мне нужен был лишь для того, чтобы убрать так называемого мужа, – фыркнула она. – Не хочешь ли ты, чтобы это чудовище было хозяином моей компании?

– Насколько я знаю, ничего твоего в компании нет. А к Пешехонову ты переехала с одной зубной щеткой.

– Тем не менее я его вдова.

– Ты его убийца, – неожиданно выпалил он, и сам испугался своих слов.

Но на Наталью сказанное не произвело ровным счетом никакого впечатления.

– Что же ты, если такой правильный, не уберег своего шефа? Ведь с самого начала от тебя ничего не скрывали.

Малахов поморщился:

– Слушай, давай эту тему закроем! Я уже не знаю, что говорю. Это все похмелье виновато.

– Да я уже поняла, – махнула рукой Наталья. – А за «убийцу» спасибо!

– Ну, прости меня. – Он виновато улыбнулся и, подойдя к ней, присел на корточки, взяв ее руки в свои. – Черт попутал.

– Ладно, – она погладила его по голове, – отвези меня домой.

После смерти Бориса Евгеньевича не прошло еще и двух месяцев. Всего неделю назад отметили сорок дней. Боясь подмочить свою репутацию и вызвать вполне обоснованные кривотолки, Наталья пока опасалась принимать Андрея у себя дома. Поэтому местом любовных утех стала квартира Малахова. Наталья даже перевезла сюда часть своего гардероба.

– Как ты представляешь в перспективе наши отношения? – спросил Андрей, когда они уселись в машину.