Черная бездна - Валерий Рощин

– Понятно. Кстати, я для вашего фонда – иностранец.

Понимая намек, она смеется. А я напираю:

– Неужели твоему подопечному не требуется отдых после обеда?

– Возможно. Я что-нибудь придумаю, – тихо шепчет она и бесшумно исчезает в коридоре.

«А могли бы придумать вместе. И прямо сейчас», – с тоской посмотрев на луну, плетусь я в свою роскошную, но пустую каюту…

Следующий день начался с неприятных сюрпризов.

Приведя себя в порядок, наскоро позавтракав остатками вчерашнего ужина, я иду нескончаемыми коридорами к Леоне и строю на ходу грандиозные планы. «Для начала мы проведем несколько незабываемых часов, прогуливаясь по улочкам Неаполя. Затем вернемся на борт лайнера, посидим в ресторане, после чего продолжим приятное знакомство в ее или в моих апартаментах». Чем не романтический проект?

Предвкушая скорую победу, стучу в дверь.

Однако вместо приглашения войти внезапно слышу хриплый голос проходящего мимо стюарда.

– Пассажирка из этой каюты недавно сошла на берег со стариком-инвалидом на коляске…

Ясно…

Вчера в ее глазах блестел азарт, на губах блуждала похотливая улыбка, а сегодня она попросту сбежала. Неужели интуиция меня подвела? Странно…

Ее поведение действительно кажется необычным, ибо я издавна считал себя неплохим психологом и знатоком противоположного пола. Все-таки через мои «тренерские» объятия в год проходило не меньше женской команды по водному поло.

Перед сходом с трапа ожидает второй сюрприз. У последних ступеней лестницы, ведущей к парадному трапу, лежит молодой и довольно крепкий парень с окровавленной головой. Над ним колдуют медики, а вокруг толпятся члены судовой команды.

Остановившись неподалеку, я приглядываюсь…

«А ведь мы с ним где-то встречались, – мелькает в моей памяти. – Точно, встречались! Я неоднократно видел его там, где бывали Сальвадор с Леоной – на верхней палубе, в кафе…»

– Что с ним? – спрашиваю у одного из стюардов.

– Точно не знаю. Вероятно, по неосторожности упал с лестницы, – отвечает тот.

Сомнительно. Это сколько ж с утра надо принять на грудь, чтобы сосчитать башкой ступеньки?! Лестница не слишком крута, да и чистенькая ковровая дорожка наверняка смягчила бы удар. Похоже, ему помогли…

Мое присутствие здесь необязательно, тем более что парень пришел в себя, сел и начал объясняться с врачами.

«Выживет, чертяка», – улыбаюсь я и поворачиваюсь к трапу…

Итак, я неспешно прогуливаюсь по улицам солнечного Неаполя – третьего по величине города Италии, родине пиццы, мусорного кризиса и Софи Лорен.

Иду. Любуюсь девушками, архитектурой и дорогами.

Дороги здесь отличные. У нас таких нет. Даже те, что превосходят по цене адронный коллайдер, в сравнении с итальянскими автострадами – дрянь редкостная. Народ приветливый, улыбчивый – ни одной унылой физиономии. Направления улиц и формы кварталов настолько непредсказуемы, что пытаться запомнить дорогу так же бессмысленно, как бороться с коррупцией, грозя ей пальчиком и читая нотацию. И все же общего впечатления об атмосфере Неаполя это не портит. Скорее, наоборот, – придает неповторимый шарм и делает город невероятно уютным.

Отойдя от причалов метров на пятьсот, решаю завернуть в заведение уличного общепита – испробовать местного кофе, аромат которого исходит отовсюду.

– Отличное местечко! – выхожу на замощенную булыжником площадь с пальмами, лавочками, пестрыми вазонами и парочкой кафе.

Ближайшее выгодно расположилось в тени пальм, но, не обнаружив в нем свободных мест, я плетусь к дальнему, что прилепилось у края оживленной улицы…

Устраиваюсь за столиком. Рядом тотчас возникает официант – колоритный итальянец средних лет.

– Buongiorno! Cosa desidera?

Судя по интонации, спрашивает, чего изволю.

– Кофе, – произношу слово, одинаково звучащее почти на всех европейских языках.

Кивнув, он исчезает, а я с интересом оглядываюсь по сторонам. Ведь не каждый день оказываешься посреди города, где каждый камень являет собой частицу древней истории.

Беззаботно обозревая архитектуру и бурлящую вокруг жизнь, я замечаю беглянку, шагающую через площадь в сторону узкой улочки.

Леона! Вот так встреча!

Исподволь хочется рассердиться: дескать, обманула, стерва, – свалила в город, не дождавшись условленного часа. Однако, глядя на ее усилия (Сальвадор худощав, но с инвалидной коляской весит больше центнера), мне становится жаль девчонку. Человек она подневольный: вдруг старик закапризничал и пожелал сойти на берег раньше, а я тут возвожу напраслину?

Позабыв о заказанном кофе, спешу за Леоной.

Между нами полсотни шагов. Кричать бесполезно – голос утонет в шуме городской суматохи. Остается увеличить скорость и, лавируя меж прохожих, сокращать дистанцию.

Девушка тоже ускоряет шаг и успевает проскочить на зеленый через широкую улицу. Мне же приходится ждать, пока мимо проплывет очередная порция автомобилей…

Наконец светофор милостиво дозволяет продолжить погоню. Я перехожу на легкий бег, ныряю в узкую улочку, в пространстве которой минуту назад исчезла моя «зазноба».

Улочка почти пустынна. Весьма удивительно, ведь в двух шагах яблоку негде упасть от наплыва горожан и туристов. Собственно, это даже не улочка, а проулок: многоэтажные дома стоят «окна в окна», сверху между ними на фоне полоски неба болтаются гирлянды разноцветного белья, а внизу сумрачно, как в глубоком колодце. Стены домов обшарпаны и расписаны современной наскальной живописью под названием «граффити».

«Цель» в квартале – мне прекрасно видна немного ссутуленная спина девушки, ее худые плечи и стройные ноги. Видны колеса инвалидной коляски, дрожащие на неровностях древней брусчатки.

Дистанция быстро сокращается. Открываю рот, чтобы окликнуть девицу – здесь не так шумно, и она обязательно услышит.

И вдруг сзади раздается короткий сигнал.

Прижавшись к стене, пропускаю «Фиат» светло-бежевой масти, гляжу вслед и невольно сравниваю ширину переулка с габаритами машины. Разница получается небольшой – если авто встанет посередине, а пассажиры распахнут дверцы, движение по переулку будет наглухо перекрыто даже для пешеходов.

– Как же они разъезжаются на таких «автобанах»?! – посмеиваюсь вслед «Фиату».

Развить мысль не удается. Нагнав Леону, автомобиль резко тормозит, из салона выскакивают два проворных типа. Один бьет девушку по голове, а второй зачем-то выхватывает из коляски старика Сальвадора.

Черт! Что происходит?!

От неожиданности я застываю, однако уже через секунду мчусь к «Фиату», осознавая, что мои новые знакомцы вляпались в неприятную историю.