Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

– Справлюсь, но у нас есть командир. Карим Дувани – весьма достойный, заслуженный человек.

– Ты не ответил на вопрос. Хочешь быть командиром отряда?

– Да, очень хочу.

– На что готов ради получения этой должности?

– На все!

– Так уж и на все? – спросил Хабитулла, прищурившись.

– На все! – твердо ответил Добур.

– Даже на устранение Карима?

– Что? – Изумление боевика достигло предела.

– Ты плохо слышишь?

– Я хорошо слышу, но…

Хабитулла прервал Добура:

– У меня нет времени на долгий разговор с тобой. В общем, так. Чтобы стать командиром отряда, тебе надо убрать Карима Дувани. Мне трудно было принять подобное решение. Мы с Каримом давно воюем вместе, он мой друг, но не оставляет мне выбора. Дело в том, что Дувани недоволен тем, чем мы занимаемся. Он не хочет больше воевать с неверными. Желает жить в покое, в семье. Я отпустил бы его с миром, но, к моему величайшему сожалению, Карим слишком много знает. Если ты хочешь занять его место, то я возражать не буду. За это ты должен убрать Дувани. Но не сейчас, не сегодня и не напрямую пристрелить или зарезать. Убрать Карима надо тихо, третьего числа. Лучше с утра. Самый подходящий вариант – выдать все за самоубийство. В этом нет ничего особенного. Человек разочаровался в наших идеях, не желает воевать с неверными, ему постоянно снятся трупы людей, убитых им. Думаю, от этого вполне можно сойти с ума и покончить с собой. Как считаешь?

– Это так, господин Хабитулла. Но если уж Дувани не жить, то не проще ли сделать так, что он погибнет по дороге от аэродрома в Кандагар? У него, как и у каждого из нас, много друзей, но хватает и врагов. Я слышал, что брат жены Дувани поклялся убить его. Он служит в правительственной армии. Этот самый брат вполне мог нанять убийц. Сейчас за деньги многие готовы лишить человека жизни.

Хабитулла хмыкнул и заявил:

– А ты умнее, чем я думал. Значит, принимаем твой вариант. Дувани выезжает с аэродрома. Где-то у Кандагара или раньше неизвестные негодяи совершают покушение на него и убивают. Кто и что, узнать и проверить невозможно. Для всех Дувани останется в памяти как заслуженный человек, погибший от рук врагов нашего движения, а не жалкий самоубийца.

– Да, именно так, господин Хабитулла.

– Очень хороший вариант. Тем более что напасть на Дувани могли и бродяги, которых сейчас полно у Кандагара. Просто ради того, чтобы завладеть имуществом этого человека. Хорошо, я согласен принять твой план. Но кто будет стрелять в Дувани?

– Я, – кратко ответил Добур.

– Где?

– Найду место.

– А ты уверен, что сможешь убить Дувани?

– Я обучался в снайперской школе.

– Так ты профессиональный стрелок?

– Я не осмелюсь так сказать о себе, однако из автомата попадаю в голову ростовой мишени с двухсот пятидесяти метров одиночным выстрелом.

– Прекрасно. Вижу, что не ошибся, выбрав тебя на место командира отряда.

– Я не подведу вас, господин.

– Хоп. Значит, до третьего числа ты беспрекословно выполняешь все команды и указания Дувани. Он действительно попросил, чтобы я отпустил его. Я приказал ему без спешки и шума ввести тебя в курс дела. Не спрашивай ничего, Карим все объяснит. А третьего числа осуществляй свой план. Как только уберешь Дувани, сообщи мне.

– Каким образом?

– Тоже правильный вопрос. Другой ответил бы, мол, передам по радиостанции, и это было бы ошибкой. Позвонишь мне на сотовый телефон, благо мобильная связь у нас действует. Скажи только одно слово – «все»! Я буду знать, что у меня новый командир отряда.

– Ваш номер?

– Его следует запомнить.

– Конечно. Память у меня хорошая.

Хабитулла продиктовал цифры и приказал:

– Повтори!

Добур сделал это четко, без ошибки.

– Молодец. Четвертого августа или немногим позже я издам официальный приказ о твоем назначении и ежемесячном вознаграждении, которое на первое время составит пять тысяч долларов. За отдельные поручения и акции предусмотрена дополнительная плата.

Добур выдохнул.

– Пять тысяч долларов? Это для меня целое состояние.

– В месяц, Алим. Позже будешь получать больше. Кто знает, не станешь ли ты со временем моим заместителем, которым когда-то был Дувани. Это уже совсем другой уровень и положение.

– Я все понял. Благодарю за доверие. Клянусь всем святым, что у меня есть, не подведу вас.

– Верю. Пока все. Занимайся своими делами. Никому ни слова о нашем разговоре!

– Само собой, господин Хабитулла.

– Мы проводим Дувани как героя. Да он и был им. Свободен!

– Слушаюсь, господин Хабитулла. – Добур исчез в кустарнике.

Хабитулла вызвал Дувани и спросил, когда тот спустился:

– Прикинул, как организовать укрепленный пункт на крыше ангара?

– В общих чертах. Доработаю.

– Хорошо.

– Говорил с Добуром?

– Говорил.

– Согласился?

– Сначала упирался, мол, кто он по сравнению с тобой. Пришлось сказать, что ты из-за старых ран не можешь продолжать службу и сам предложил его на свое место. Тогда лишь согласился. Так что дальше работай как договорились.

– Хоп. Абдул, я хотел спросить, сколько ты решил заплатить мне? Пойми правильно, раньше я никогда не задал бы этот вопрос…

Хабитулла прервал Дувани:

– Я все понимаю и помню, друг мой. Ты получишь сто тысяч долларов.

– Хорошо. Это позволит мне открыть лавку на базаре.

Хабитулла усмехнулся и спросил:

– Чем думаешь торговать?

– Разве это важно? Найду чем.

– Продукты. Это самый востребованный товар. Еще лекарства.

– Где бы их взять?

– Я помогу. Ты же знаешь, мы много чего получаем из Пакистана. У меня в подвале усадьбы чего только нет. Я имею в виду медикаменты. Поделюсь. Когда развернешься, поможешь мне.

– В этом, Абдул, не сомневайся.

– Хоп, Карим. Здесь все, мне надо в Густ.

– Счастливой дороги! Еще раз спасибо.

– Не за что, брат. До скорой встречи.

– До свидания.

Хабитулла же прошел к помощнику и командиру кандагарского отряда.

– Осмотр дал результаты? – спросил Касари.

– Да. На аэродроме мы имитируем содержание русских пилотов. Пусть их хваленый спецназ наведается сюда.