Тайна затонувшего конвоя - Александр Тамоников

Чему-то их учили. Лехе все происходящее явно не нравилось, но он подчинился. Куртка задралась, табельное оружие из кобуры перекочевало в чужие мозолистые руки.

Милиционеры быстро обхлопали Андрея. Не припас ли он еще чего?

— Может, представитесь, товарищи милиционеры? — сказал капитан. — Объясните, за что задерживаете, проверите мои документы, вникнете в то, что в них написано?

— Заткнись! — прорычал милиционер. — В отделение доставим, а там разберемся. А ну, пошел!

— Может, действительно, Глеб, проверим его документы? — проговорил напарник. — Мало ли что.

— На месте проверим, Леха. В наше время любые документы нарисовать можно. От Пожарского сообщили, что этот тип вел себя подозрительно, пытался проникнуть в закрытую зону.

— Серьезно? — удивился Андрей.

Удар в живот был чувствительный, дыхание перехватило.

— Не сопротивляйтесь, гражданин! — сказал русоволосый милиционер. — Этим вы только усугубите свою вину. Вас доставят в отделение, там проведут проверку вашей личности. Старший сержант Куренной, — неохотно представился он. — А это старший сержант Воропаев.

— Пошел! — Воропаев толкнул его. — Прямо, потом налево. Не оборачиваться. И не испытывайте, гражданин, наше терпение. Леха, забери у него вещмешок!

В принципе арестанту было не до смеха, хотя ситуация отдавала комичностью. Милиционеры висели над душой, подталкивали, если он медлил. Испуганно смотрели прохожие. Злорадно скалился небритый мужчина в расстегнутом ватнике — поймали лазутчика, будет ему поделом!

«Торжественная» процессия перешла дорогу. Остались за спиной пустырь и электрическая подстанция. Впереди образовалось солидное здание, явно административное. Приличный классический фасад, две колонны, три этажа в центральной части, два двухэтажных крыла. Со стен облупилась краска, но постройка смотрелась добротно. В правом крыле решетки на окнах.

«При немцах комендатура была, — предположил Андрей. — Оккупационная администрация, полиция, отдел военной разведки, что-то еще».

Конвоиры втолкнули Андрея в дверь. Посторонился сержант милиции с повязкой на рукаве, смерил арестанта строгим взглядом. Короткий проход упирался в мутное зарешеченное окно. К батарее парового отопления была придвинута лавочка, на которую Неверов, не подумав, и опустился.

Воропаев схватил его за ворот, рывком поднял, воздержался, впрочем, от нанесения дальнейших увечий. Документы из нагрудного кармана перекочевали в лапы милиционеров. Куренной поморщился и отступил на шаг, раньше товарища сообразил, что дело пахнет жареным. Андрей с любопытством смотрел на Воропаева. Тот просматривал документы — офицерскую и вещевую книжки, удостоверение сотрудника контрразведки, командировочное предписание с печатью областного управления НКГБ.

Старший сержант тут же понял, что вел себя неправильно. Враги в природе существуют, но не везде. Он слегка побледнел, но не подавал вида, глянул на капитана уже без прежней враждебности, но все равно недружелюбно.

— Ну так что, Воропаев? — язвительно спросил Андрей. — Утихло желание поставить шпиона к стенке? Дуй за старшим, чего глаза прячешь? Есть у вас соображающий народ или все такие?

Воропаев вспыхнул и заявил:

— Находиться здесь, никуда не уходить! Дежурный все видит.

Документы Неверова он оставил у себя, попятился, кусая губы, развернулся и зашагал по коридору. Куренной на всякий случай сделал виноватое лицо, но ничего не сказал, ушел вместе с товарищем.

Ждать капитану пришлось недолго. В коридоре затопали сапоги, объявились старые знакомые, впрочем, с новыми лицами. Куренной был спокоен. Воропаев кусал губы, смотрел не в глаза, а куда-то между ними.

— Все разъяснилось, товарищ капитан. Иван Тарасович сделал запрос в Мурманск. Мы приносим вам свои извинения, — пробурчал Воропаев. — Надеюсь, вы понимаете, время сложное, повсюду шпионы. Мы получили сигнал от руководства воинской части. Вот ваши вещи, оружие, документы.

— Какие кретины! — прогремел командирский бас, и в коридоре возник грузноватый мужчина лет сорока пяти с недостатком растительности на черепе и угловатой нижней челюстью. — Вы что натворили, идиоты?! Трудно было проверить документы прямо на месте? Мы ведь знали, что к нам едет сотрудник контрразведки! Я извиняюсь за своих подчиненных, Андрей Григорьевич. — Мужчина протянул мясистую короткопалую конечность. — Можете написать на них рапорт, я не буду в обиде. Майор Чеплыга Иван Тарасович, начальник милиции. Я только что связался с полковником Алябиным, он подтвердил вашу личность и описал приметы. Не держите зла на этих недалеких, хорошо?

— Да что вы, Иван Тарасович. — Андрей пожал протянутую ладонь. — По большому счету ваши люди вели себя правильно. Поступил сигнал о подозрительном субъекте, надо было реагировать. Хотя манера исполнения у них… — Капитан контрразведки СМЕРШ сделал два шага, иронично уставился на милиционеров, вытянувшихся по швам.

Куренной был напряжен, но спокоен. Воропаев сипло пыхтел, с опаской следил за перемещениями Неверова. В глазах его обосновался страх.

Андрей врезал ему в живот сжатым кулаком — вернул, так сказать, должок. Удар был неслабый, но и Воропаев парень не дохлый. Он икнул, закашлялся, побагровел, но с места не сдвинулся. Комментариев от старшего сержанта не последовало.

— Все правильно, — заметил Чеплыга. — Будет знать.

— Инцидент исчерпан, товарищ Воропаев? — спросил Андрей. — Согласитесь, лучше так, чем писать на вас рапорт и отправлять его в соответствующие инстанции.

Война закончилась, но грозная контрразведка, наводившая ужас на чужих и своих, осталась. Ее по-прежнему боялись люди, носившие любую форму, да и не имевшие таковой.

— Все в порядке, товарищ Воропаев? Мы квиты? — спросил Андрей.

— Так точно, товарищ капитан, — просипел старший сержант. — Виноват, был неправ.

— Тогда ступайте отсюда к чертовой матери, — заявил Андрей. — Иван Тарасович, мы можем поговорить?

— Конечно, Андрей Григорьевич, я полностью к вашим услугам, — зачастил Чеплыга, украдкой сигналя подчиненным, чтобы сгинули. — Добро пожаловать в мой кабинет. Он в другом конце коридора.