Крестоповал. Война совести - Альберт Байкалов

– Ты, я вижу, осерчал на меня? – расстроился Панкрат. – Не обижайся. Не можем мы сейчас уже по-другому.

– А если и там, куда я еду, так же, что тогда? – спросил Никита Панкрата и замер в ожидании ответа.

– Не бойся, – похлопал тот его по спине. – В Ульях до прошлого года даже света не было. Откель там компьютерам взяться? Но телефонами пользуются.

– Телефон – вещь необходимая, – согласился с ним Никита. – Он и у меня есть…

– А может, пока семейство свое у нас оставишь? – неожиданно предложил Панкрат.

– Почему?

– Так не знаешь, куда едешь, – усмехнулся Панкрат.

– Как это, без жены, без детей? – удивился Никита.

– Обживешься – заберешь, – пожал плечами Панкрат.

– Нет, – протянул Никита. – Баба, она как ниточка за иголочкой – где муж, там жена. Детишки опять же…

– Ну, смотри. – Панкрат встал. – До утра еще есть время подумать.

– Папа! – окликнула с крыльца Панкрата дочь Прасковья и показала трубку сотового телефона: – Вас спрашивают…

– Наверное, Игнат снова из твоей басурмании, – шутливо подмигнул Никите Панкрат, беря из рук дочери трубку. – Слушает Панкрат… И вам не хворать… Хорошо… А как же? – Лицо его вдруг сделалось серьезным. – Обязательно передам. Тута вон сидит… Завтра выезжает… Поезд, запоминайте, «Москва – Владивосток», за номером двести двадцать, вагон седьмой… Места укажет проводник, поезд-то проходящий, – со знанием дела добавил он и отключился.

– Кто звонил? – Никита поднялся с лавки и ловко расправил большими пальцами под поясом рубаху.

– Ни за что не догадаешься, – улыбнулся в усы Панкрат. – Журналистка, помнишь, обещала по телевизору тебя показать с твоей просьбой?

– Так показала ведь, – напомнил Никита Лукич, своими глазами смотревший передачу. – Никак, отозвался кто?

– Отозвалися, – подтвердил Панкрат. – Передадут твой рушник с пассажиром вагона, в котором едешь. Человека ентого звать Сергеем, фамилия Самохвалов…

* * *

Поезд «Москва – Владивосток» подавался почти за час до отправления, поэтому сутолоки на перроне не было. Народ постепенно заполнял вагоны. Одни, уже переодевшись, вернулись на перрон, чтобы покурить, другие, закрывшись в купе от посторонних глаз, потихоньку «разминались» перед дальней дорогой пивом, кто-то знакомился.

Матвей забросил под полку свой баул, взял сумку Марты.

– Мне надо еще отсюда кое-какие вещи забрать и продукты, – почти повисла она на руке.

Матвей вернулся в коридор. Вагон «СВ», мест всего ничего, поэтому даже при посадке здесь трудно кому-то помешать. На соседний путь прибыл поезд из Новосибирска. Он еще не остановился, а проводники уже открыли двери. Неожиданно в одном из проплывающих мимо тамбуров Матвей увидел до боли знакомое лицо:

«Рык?»

Еще не веря своим глазам, он устремился к выходу. Выскочив на перрон, слегка подвинул попавшегося навстречу мужчину и устремился вслед за вагоном. Дорогу преградили двое крепкого телосложения парней. Оба одеты не для путешествий. Ко всему и не по погоде. Мощные плечи одного обтягивала легкая ветровка, другой был в пиджаке. Всматриваясь в лица пассажиров, они явно кого-то ждали. Матвей про себя отметил, что парни прячут под одеждой оружие.

«Опера», – сделал он вывод, обходя их.

Поезд встал. Не сводя взгляда с белокурой проводницы, за спиной которой он увидел бывшего сослуживца, Матвей перешел на бег. Он не обознался. Сергей Рыкунов помогал какой-то женщине вытащить из вагона сумку.

Матвей протиснулся через толпу и тронул его за плечо:

– Привет!

Рык слегка повернул голову:

– Каким ветром?

– Противоположным. – Матвей дождался, когда друг поставит сумку, и увлек его в сторону. – Ты откуда?

– Домой ездил. – Рык оглядел Матвея. – Хорошо выглядишь. Судя по твоему виду, ты куда-то собрался прокатиться?

– Угадал. – Матвей показал на свой поезд. – На Байкал.

– Уважаю, – одобряюще кивнул Рык. – Море банально. Надо поближе к настоящей природе.

– Места там закачаешься, – согласился Матвей. – Ты как?

– Нормально, – небрежно глянув на толкнувшую его тетку, ответил Рык.

Неожиданно на плечо друга легла рука. Рык обернулся. Рядом стоял невысокий мужчина. Его внешность, как и у тех двоих, встретившихся Матвею на перроне, указывала на принадлежность ее обладателя к силовым структурам.

– Извините, – увидев лицо, попросил прощения незнакомец. – Обознался.

– Бывает, – улыбнулся Рык.

– Ловят кого-то, – глядя вслед незнакомцу, констатировал Матвей. – Мне два опера попались.

Поговорив еще минуту, друзья распрощались.

Матвей вошел в вагон и двинулся по проходу. Встреча с Рыковым навеяла ностальгическую тоску по службе.

Он взялся за ручку и дернул двери. Откатившись ровно настолько, что образовалась щель шириной размером со спичечный коробок, она с грохотом врезалась стопором в стенку вагона.

– Марта, – позвал он, – сними защелку!

Однако в следующий момент он вдруг отчетливо различил, как кто-то прикрикнул:

– Тише!

Оглядевшись по сторонам, Матвей заглянул в образовавшуюся щель в купе. Каково же было его удивление, когда он увидел профиль бритого наголо мужчины.

Стало ясно: пока он ходил, этот громила проник в купе и сейчас что-то хочет от Марты.

– Двери откройте! – потребовал Матвей.

– Ты кто? – раздался голос.

Матвей отчетливо разобрал, что он принадлежит не лысому. Значит, в купе двое. Что делать? Ключи от замков, которыми пользуются проводники, не помогут. При защелках они бессильны.

Между тем поезд едва заметно дернулся. Матвей увидел в отражении пластика медленно поплывшие фермы.

– Мужчина, – раздался голос проводницы, – займите свое место.

– Сейчас, – заверил ее Матвей, соображая, как поступить.

– Слышь, мужик, шел бы ты…

– Что? – задыхаясь от бессилия, спросил он. – Вы, часом, с купе не ошиблись?

– Это муж мой! – крикнула Марта.

– Кто он? – громким шепотом спросил лысый.

– В смысле? – не поняла она.

Матвей весь превратился в слух.

– Работает кем?

– Безработный…

– Открой, пусть войдет, – раздался голос.

Матвей увидел, как лысый протянул к двери руку. Одновременно он вдруг вспомнил встретившихся на перроне сотрудников. Неужели это и есть те люди, ради которых они работали здесь? Судя по тому, сколько их было, ждали они не поездных шулеров…