На крыльях орла - Кен Фоллетт

Он бросил взгляд в сторону Кобёрна.

Кобёрн крепко спал, издавая оглушительный храп.

* * *

Когда Джон Хауэлл и остальные члены команды «с незапятнанной репутацией» приземлились во Франкфурте, Саймонс подготовил все для их быстрой переброски.

Рон Дэвис находился в ожидании у ворот прибытия, готовый извлечь членов команды «с незапятнанной репутацией» из очереди и отвести их к другим воротам, где стоял «Боинг-707». Ралф Булвэр наблюдал за этим с некоторого расстояния: как только в поле его зрения попадет первый член команды, ему надлежало отправиться в кинотеатр и приказать Скалли вывести оттуда людей. Джим Швибах находился на отгороженной барьерами площадке для прессы, где репортеры ожидали увидеть эвакуированных американцев. Он сидел рядом с писателем Пьером Сэлинджером (который представления не имел, насколько близко он находится к действительно хорошему сюжету) и прикидывался, что читает рекламу мебели в немецкой газете. Задачей Швибаха было проследить за командой «с незапятнанной репутацией», дабы удостовериться, что никто не повис у них на хвосте. Если дело запахнет паленым, Швибах и Дэвис поднимут тревогу. Не будет иметь особого значения, если их арестуют немцы, ибо не было основания передавать их Ирану.

План сработал как часы. Возникла только одна заминка: Рич и Кэйти Галлахер не хотели ехать в Даллас. У них там не было ни друзей, ни семьи, супруги не были уверены в том, какое будущее ожидает их, не знали, дозволят ли их собаке Баффи въехать в США, и не хотели пересаживаться на другой самолет. Чета Галлахеров распрощалась со всеми и отправилась заниматься своими собственными делами.

Остальные члены команды «с незапятнанной репутацией» – Джон Хауэлл, Боб Янг и Джо Поше – последовали за Роном Дэвисом и поднялись на борт «Боинга-707». Джим Швибах висел у них на хвосте. Ралф Булвэр шел замыкающим, и они все сели на рейс, направлявшийся на родину.

Мерв Стоффер в Далласе позвонил во франкфуртский аэропорт и заказал еду на рейс. Он запросил тридцать сверхлюксовых комплектов пищи, каждый должен был включать рыбу, дичь и говядину; шесть подносов с дарами моря, приправленных соусом, хреном и лимоном; шесть подносов с закусками; шесть подносов сэндвичей с ветчиной и сыром, запеченной говядиной, индейкой и швейцарским сыром; шесть глубоких блюд с сырыми овощами и приправой из синего сыра с уксусом; три подноса с сыром и с различными сортами хлеба и крекеров; четыре люксовых подноса с выпечкой; четыре подноса со свежими фруктами; четыре бутылки бренди; двадцать бутылок газированного безалкогольного напитка «Севен-Ап» и двадцать – имбирного эля; десять содовой и десять с тоником; десять кварт апельсинового сока; пятьдесят пакетов молока; четыре галлона свежесваренного кофе в термосах; сто комплектов пластиковых приборов, состоящих из ножа, вилки и ложки; шесть дюжин бумажных тарелок двух размеров; шесть дюжин пластиковых стаканов; шесть дюжин чашек из стирофома; по два блока сигарет марки «Кент», «Мальборо», «Кул» и «Салем лайт» и две коробки шоколадных конфет.

Произошла путаница, и поставщики съестного в аэропорту доставили двойной заказ.

Вылет задерживался. Неизвестно откуда посыпал ледяной дождь, и «Боинг-707» оказался последним в очереди на обработку от обледенения – рейсы по расписанию обладали преимуществом. Билла охватило волнение. В полночь аэропорт подлежал закрытию, и была вероятность, что им придется выйти из самолета и возвратиться в гостиницу. Билл не желал провести ночь в Германии. Он хотел ощутить под своими ногами американскую землю.

Джон Хауэлл, Джо Поше и Боб Янг рассказывали историю своего полета из Тегерана. Как Пол, так и Билл леденели от страха, слушая, какую непреклонность проявил Дадгар, дабы предотвратить их отъезд из страны.

Наконец-то самолет был обработан от обледенения, но двигатель номер один не запускался. Пилот Джон Карлен выявил неполадку в пусковом клапане. Инженер Кен Ленц вышел из самолета и вручную держал клапан в открытом положении, пока Карлен запускал двигатель.

Перо завел Рашида в кабину экипажа. До вчерашнего дня Рашиду никогда не приходилось летать на самолете, и он хотел посидеть с экипажем. Перо попросил Карлена:

– Давайте устроим по-настоящему впечатляющий взлет.

– Вы его получите, – заверил шефа Карлен. Он вырулил на взлетную полосу, а затем совершил чрезвычайно крутой подъем в воздух.

В пассажирском салоне Гейден хохотал от всей души: ему только что рассказали, что после шести недель в тюрьме с мужским контингентом Пол был вынужден просмотреть целый порнографический фильм. По его мнению, это было ужас как потешно.

Перо с хлопком открыл бутылку шампанского и предложил тост.

– За мужчин, которые заявили вслух, что они собираются сделать, отправились в путь и сделали это.

Ралф Булвэр попивал свое шампанское мелкими глоточками и ощущал, как по его телу разливается тепло. Совершенно правильно, подумал он. Мы сказали, что собираемся делать, затем отправились и сделали это. Точно.

У него был в запасе еще один повод для радости. На следующий понедельник приходился день рождения Кисии: ей исполнится семь лет. Каждый раз, когда он звонил Мэри, та напоминала: «Не опоздай на день рождения Кисии». Похоже на то, что ему это удастся.

Билл наконец начал расслабляться. Теперь уже не было никаких преград между мной, Америкой, Эмили и детьми, кроме полета в самолете, подумал он. Теперь я в безопасности.

Он уже представлял себя в безопасности и ранее: когда добрался до отеля «Хайатт» в Тегеране, когда пересек границу в Турцию, когда вылетел из Вана и когда приземлился во Франкфурте. Каждый раз он ошибался.

И на сей раз он также ошибся.