На крыльях орла - Кен Фоллетт

Поше вернулся и сообщил это остальным.

Эвакуируемые начали движение из помещения для регистрации билетов в вестибюль для отлета.

Поше сказал:

– Предлагаю разбиться. Тогда мы не будем выглядеть группой, и, если один или двое попадут в беду, остальные все-таки смогут пройти. Я пойду последним, так что, если кому-то придется остаться, я тоже останусь.

Боб Янг бросил взгляд на свой чемодан и увидел, что на нем висел багажный ярлык с именем «Уильям Д. Гейлорд».

На мгновение его охватила паника. Если иранцы обратят внимание на это, они примут его за Билла и арестуют.

Он знал, каким образом это произошло. Его собственный чемодан распотрошили в отеле «Хайатт» революционеры, которые обстреляли все комнаты. Однако пара чемоданов более или менее уцелели, и Янг забрал один себе. Вот этот самый.

Он оторвал ярлык и засунул его в карман, намереваясь отделаться от него при первой же возможности.

Все проследовали через проход «Только для пассажиров».

Далее им надлежало уплатить аэродромный сбор. Это рассмешило Поше: должно быть, революционеры решили, что аэродромный сбор был единственной стоящей вещью, внедренной шахом.

Затем люди выстроились в очередь на паспортном контроле.

Хауэлл дошел до стойки в полдень.

Служащий тщательно проверил его выездной документ и поставил на нем штамп. Далее он посмотрел на фотографию в его паспорте, затем пристально взглянул Хауэллу в лицо. Наконец служащий сверил фамилию в паспорте с перечнем, лежавшим у него на столе.

Хауэлл затаил дыхание.

Служащий подал ему паспорт и жестом руки разрешил проследовать далее.

Джо Поше прошел через паспортный контроль последним. Служащий еще пристальнее рассматривал его, сравнивая лицо с фотографией, ибо Поше обзавелся рыжей бородой. Но в конце концов его также пропустили.

Команда «с незапятнанной репутацией», расположившись в зале для вылета, пребывала в состоянии ликования: все кончилось, подумал Хауэлл, раз уж они прошли через паспортный контроль.

В два часа они двинулись на выход. В этом месте обычно осуществлялась проверка на безопасность. На сей раз, помимо проверки на наличие оружия, охранники изымали карты, фотографии Тегерана и крупные суммы денег. Однако никто из членов команды «с незапятнанной репутацией» не лишился своих денег; охранники не додумались проверить обувь Поше.

За выходом на бетонке аэродрома были выставлены в ряд несколько мест багажа. Пассажиры должны были проверить, не принадлежат ли они им, и в таком случае открыть их для осмотра перед погрузкой на самолет. Ни одно из мест багажа команды «с незапятнанной репутацией» не было отобрано для этого спецпросмотра.

Пассажиры сели в автобусы, и их повезли к площадке, где ожидали два «747-х» лайнера. Вокруг них также стояли телекамеры.

У подножия трапа паспорта проверили вновь. Хауэлл присоединился к очереди в пятьсот человек, ожидавших самолет на Франкфурт. Теперь он волновался меньше, чем ранее: похоже, никто не искал его.

Хауэлл вошел в самолет и нашел свое место. На борту находились несколько вооруженных революционеров, как в салоне для пассажиров, так и в кабине экипажа. Возникла суматоха, когда люди, направлявшиеся в Афины, поняли, что попали на франкфуртский самолет, и наоборот. Все места были заняты, места экипажа также, и все равно оставались люди без мест.

Капитан включил громкоговоритель и призвал всех к вниманию. В самолете стало потише.

– Просим подойти пассажиров Пола Джона и Уильяма Диминга, – объявил он.

Хауэлл замер.

Джон было вторым именем Пола Чьяппароне.

Диминг было вторым именем Билла Гейлорда.

Пол и Билл все еще были в розыске.

Это явно был не просто вопрос имен в списке в аэропорту. Дадгар твердо держал здесь все под контролем, и его люди были во что бы то ни стало намерены найти Пола и Билла.

Через десять минут капитан вновь заговорил по громкоговорителю:

– Леди и джентльмены, мы до сих пор не нашли ни Пола Джона, ни Уильяма Диминга. Нас проинформировали, что мы не сможем взлететь, пока не будут найдены эти два человека. Если кому-то известно их местонахождение, просим известить нас.

«Черта с два я вас извещу», – подумал Хауэлл.

Бобу Янгу внезапно пришел на память багажный ярлык в его кармане с именем «Уильям Д. Гейлорд». Он отправился в туалет и выбросил его в унитаз.

Революционеры вновь прошли по проходу, требуя паспорта. Они тщательно проверили каждый, сравнивая фотографию с лицом владельца.

Джон Хауэлл достал книжку в бумажной обложке, которую забрал из квартиры Дворанчика, и попытался погрузиться в чтение, дабы придать себе беззаботный вид. Книга называлась «Дубай», это была остросюжетная повесть Робина Мура с интригой, разворачивающейся на Ближнем Востоке. Он не мог сосредоточиться на захватывающем сюжете, ибо переживал таковой в реальности. Вскоре, подумал он, Дадгар должен понять, что Пола и Билла в самолете нет.

И как же он поступит тогда?

Ведь он такой целеустремленный.

Да и умный к тому же. Какая идеальная задумка – провести паспортный контроль на борту самолета, когда все пассажиры сидят на местах и никто не может спрятаться!

Но как Дадгар поступит далее?

Он лично явится на борт этого чертова самолета и пройдется по проходу, взглянув на каждого? Он не знает ни Рича, ни Кэйти, ни Джо Поше, но он узнает Боба Янга.

А лучше всех он знает меня.

* * *

Т. Дж. Маркесу в Даллас позвонил Марк Гинзберг, помощник из Белого дома, который пытался оказать помощь в деле Пола и Билла. Гинзберг находился в Вашингтоне, отслеживая ситуацию в Тегеране. Он сообщил:

– Пятеро ваших сотрудников находятся в самолете, стоящем на взлетной полосе в тегеранском аэропорту.

– Хорошо! – отозвался Т. Дж.

– Ничего хорошего! Иранцы ищут Чьяппароне и Гейлорда и не дадут разрешение на взлет, пока не найдут этих парней.

– Ах ты, черт возьми!

– Над Ираном нет управления воздушным движением, так что самолет должен взлететь перед наступлением ночи. Мы не знаем, что может произойти, но времени осталось немного. Ваших людей могут снять с самолета.

– Вы не можете позволить им сделать это!

– Я буду поддерживать с вами связь.

Т. Дж. положил трубку. Неужели после всего, через что прошли Пол, Билл и «отпетая команда», все завершится заключением сотрудников «ЭДС» в тегеранскую тюрьму?

В Далласе было полседьмого утра, в Тегеране – четыре часа дня.

Оставалось еще два часа до сумерек.

Т. Дж. поднял трубку телефона.