Интеллектуальный взрыв - Евгений Бугров

Профессор скосил взгляд на молодого коллегу, который снова уткнулся в монитор и принялся за пирожки.

– Давайте встретимся через полтора часа в кафе. Может, вы видели, это напротив института, через дорогу. У нас как раз будет обед.

– Хорошо, я буду ждать вас в кафе. – Евгений Азарович поднялся, пошел к двери, взялся за ручку, обернулся и как можно приветливей улыбнулся Льву Николаевичу.

Взгляд профессора в этот момент был настороженный и испуганный.

– Лев Николаевич! – сразу же приступил к делу Евгений Азарович, как только профессор сел к нему за столик в кафе. – Что вы можете рассказать о Медникове как о человеке? Мне сообщили, что вы вместе с ним работали три года и он был для вас как друг.

– Знаете ли, друг – это, пожалуй, слишком сильно сказано. Мы работали в одной лаборатории в институте имени Лебедева. Были с ним, скажем так, единомышленниками. Он был у меня на кафедре соискателем.

– А какова была тема его диссертации? – мгновенно спросил Евгений Азарович.

– Он занимался проблемой распада радиоактивных элементов. Это вам неинтересно, – заметил Лев Николаевич. – Так вот, тема диссертации была сложная, но чертовски актуальная. Это совершенно новое направление в ядерной физике. Я ему советовал не торопиться с защитой, так как выводы диссертации основывались только на работах некоторых физиков-ядерщиков, причем вовсе не первых лиц в науке, и на его собственных расчетах. Он меня не послушал, в результате защита провалилась.

– А на чем основывались выводы оппонентов, не принявших теорию Медникова?

– Как бы вам попроще объяснить? – задумчиво произнес Лев Николаевич и потер лоб.

– Да как можете, так и объясните. Я постараюсь понять, – заявил Евгений Азарович.

– В общем, есть такая теория спонтанного деления ядер.

– Это академик Георгий Николаевич Флеров.

– Да, правильно. – Профессор с изумлением уставился на собеседника и полюбопытствовал: – А вы откуда знаете?

– Интересовался, – с усмешкой ответил Евгений Азарович.

– Ну так вот, Ян Карлович установил оптимальную массу ядра, подходящую для такой реакции, кроме того, нашел идеальный источник энергии, позволяющий при любой критической массе заряда преодолевать так называемый барьер деления…

– Что?! – не удержавшись, воскликнул Евгений Азарович. – Он рассчитал туннельный эффект?

– Ну да. – Лев Николаевич подозрительно посмотрел на собеседника. – А вы, собственно, кто?

– Да было дело. Я когда-то работал физиком-ядерщиком. Просто обстоятельства сложились так, что мне пришлось сменить профессию.

– Поэтому вы и взялись разыскивать Медникова?

«Однако в проницательности ему не откажешь, – мысленно отметил Евгений Азарович. – А зачем, собственно, я буду ходить вокруг да около? Скобелев сказал, что человек порядочный, в порочащих связях не замечен. Надо рисковать».

– Лев Николаевич! – Евгений Азарович сложил ладони, потер друг о друга, затем раскрыл и посмотрел в них так, словно хотел увидеть там какую-то информацию. – Я не хочу вам пудрить мозги, буду играть с вами с открытыми картами. Просто ситуация очень серьезная. Я действительно был физиком-ядерщиком, а сейчас действую как детектив по заданию одной очень серьезной государственной структуры. У нас есть информация о том, что Медников разработал ядерную бомбу очень малых размеров, как мне сказали, где-то с апельсин. Он сейчас работает на исламскую террористическую организацию, которая дислоцируется на Северном Кавказе. У нас есть подозрение, что этот умник вплотную подошел к практическому изготовлению изделия. Поэтому скажите мне честно: он действительно способен изготовить такую бомбу?

– Да, – тихо, но убежденно произнес профессор. – Как ученый Медников самый настоящий гений. Поверьте мне на слово.

– А вы действительно не знаете, где он может находиться?

– Нет, не знаю. При таких обстоятельствах я бы вам сказал.

– По какому элементу он делал расчеты?

– Сначала по урану, но потом остановился на плутонии.

– Я так и знал. Скажите, Лев Николаевич, а где все три экземпляра диссертации Медникова?

– Они пропали! – Лев Николаевич недоуменно развел руками. – Это непостижимо! Был даже небольшой скандал. Но потом, чтобы не привлекать внимания компетентных органов, дело замяли.

– А у вас остались какие-то записи, может быть, черновики?

– Остались, – чуть слышно сообщил Лев Николаевич и испуганно осмотрелся. – Ян Карлович заносил черновики на диск и отдавал мне, чтоб не было лишней бумажной волокиты.

– А где у вас сейчас этот диск?

– Дома.

– Вот как?! – Евгений Азарович напряженно посмотрел на профессора.

– Да. – Лев Николаевич тоже внимательно посмотрел в глаза собеседнику. – Я понял. – Он покачал головой, затем взял со стола салфетку и что-то написал на ней. – Это мой домашний адрес. Приезжайте ко мне завтра вечером, после семи я всегда дома.

– А сегодня?..

– Извините, сегодня не могу. У внучки день рождения, обещался приехать.

– Хорошо, завтра к семи я к вам подъеду.

– Подъезжайте. А то, знаете ли, эта информация жжет.

– Тогда до завтра, Лев Николаевич. – Евгений Азарович встал и протянул профессору руку.