На линии огня - Александр Тамоников

— Что случилось?

Солдат смахнул пот с лица:

— А черт его знает! Заглох движок! До этого как часы работал…

— Твою мать, Шадрин, сколько у тебя было в полку времени, чтобы проверить машину?

— Все было нормально, товарищ старший лейтенант, да я сейчас посмотрю — может, провод трамблера соскочил.

— Смотри. Чего стоишь?

Водитель, захватив инструментальную сумку, запрыгнул на бампер, поднял крышку капота. Нагнулся над двигателем. Черников стоял рядом. К нему подошел Белоусов:

— Что тут у тебя, Саня?

— Да вот, заглох…

Подбежали бойцы отделения мастерской технического обслуживания и ремонта роты. Подошел и прапорщик Зайцев.

— Что случилось, командир?

— Сам посмотри, Илья!

Командир взвода роты материального обеспечения, фактически исполнявший обязанности техника роты, отстранил бойцов:

— А ну-ка, дайте я взгляну.

И поднялся на бампер машины.

Белоусов отвел в сторону Черникова:

— А нам на руку эта остановка. Вовремя сломался твой «ЗИЛ».

— Почему?

— Потому что будь в ущелье «духи», они не упустили бы такой шанс напасть на колонну.

— Да нет тут никого, а вот остановка нам еще боком выйдет. За поломку на марше командир так вздрючит, что мало не покажется.

— В первый раз, что ли? Да и плевать на его выговоры. Главное живыми да здоровыми на базу вернуться, дождаться замены и свалить из этого гребаного Афгана.

— Ты говоришь так, словно тебя в Союзе жена ждет. Ты ж холостой, Коль?

— Ну и что? По-твоему, одни женатые должны домой стремиться, а холостякам там и делать нечего?

— Нет, конечно, извини, но холостым обычно как-то все равно, когда их заменят.

— Ну нет, в этом ты неправ. Все одинаково хотят вернуться. А насчет невесты? Я никому раньше не говорил, тебе сейчас скажу. Ждет меня девочка одна. Иришка. Она младше меня на шесть лет, ей сейчас девятнадцать. Представляешь, в одном доме росли, в одном дворе гуляли, даже в одной школе учились, а я ее не знал. Но это понятно — если я был в десятом классе, то она в четвертом. Соплячка. Потому и не замечал. А зимой в отпуске как-то пошел в магазин. Там и встретились. Ну и встречались несколько раз, потом переписывались мы с ней и вот решили пожениться. Как заменюсь, сразу свадьбу сыграем.

Разговор офицеров прервал прапорщик Зайцев:

— Командир, придется еще минут двадцать стоять. Переливает карбюратор. Или иглу заело, или поплавок оборвался. Придется карбюратор менять.

— Меняйте, — согласился Черников. — Только, Илья, постарайся заменить как можно быстрей.

Подошел один из командиров отделений взвода Белоусова.

— Товарищ лейтенант, — доложил взводному сержант, — ребята первого отделения на правой вершине дальше стоянки метров на сто засекли какое-то движение.

— Интересно! А ну-ка, Ольшанский, передай сержанту Гогидзе, чтобы выслал туда пару ребят. Понятно, что если кто-то и был наверху, то уже ушел, пусть следы поищут. — Действуй!

— Есть.

— Выполняй! Да передай Гоге, чтобы задачу отработал быстро, а бойцы пусть, проверив вершину, спускаются в ущелье — там, где закончат поиск. И еще: все отделение Гогидзе нацелить на правый склон, в случае чего прикрыть отход разведчиков.

Сержант Ольшанский ушел.

— Что бы это могло быть? — спросил Черников.

— Не знаю! Но узнаем.

— Если «духи»?

— «Духи» не засветились бы. А скорее, уже обстреляли бы нас.

— А если они находятся дальше?

— Тогда тем более, чего им отходить, если наоборот надо сюда двигать? Думаю, это зверь какой-нибудь. Или ребятам померещилось. Погляди на вершины. Они словно плывут. А если долго на них пялиться, то не только движение заметишь, а камни за «духов» примешь. Скоро проясним обстановку. У Гогидзе ребята опытные, следы найдут обязательно — если они будут, эти следы.

Вскоре прапорщик Зайцев доложил, что «ЗИЛ» приведен в исправность, а разведчики с вершины правого склона передали сигнал о том, что никаких следов не обнаружили и пошли на спуск к ущелью.

В 7.32 колонна продолжила движение, медленно, но верно она приближалась к древней крепости Куншер, к месту душманской засады.

В данной ситуации нервничал не только начальник штаба мотострелкового полка, но и главарь банды Ахмад Абутияр. В 7.20 он вызвал Рахима:

— Сеид! Почему до сих пор ты не доложил об уничтожении колонны русских?

Рахим ответил:

— Потому что неверные вдруг остановились в 2-х километрах от крепости, а мы уже отвели оттуда людей.

— Но почему русские встали? Заподозрили неладное?

— Нет, я выслал туда разведчика, и он доложил, что у русских сломалась грузовая машина.

— Шайтан! Вот бы в это время атаковать их…

— Я не успею перебросить людей туда, где встали русские.

— Понимаю! Но эта остановка в дальнейшем сыграет нам на руку. Русские будут до конца уверены, что в ущелье их не ждет опасность, ведь в ином случае они немедленно подверглись бы нападению, как только остановили колонну. Значит, у крепости неверные тоже не будут ждать нападения.

— Да, саиб! Но извини… Только что выходил на связь разведчик, русские продолжили движение.

— Это хорошо, Сеид! Теперь они в твоих руках.

— На все воля Аллаха!

— Ты прав, на все воля Аллаха. И он не оставит нас в войне против неверных, пришедших на нашу землю устанавливать свои порядки.

Абутияр выключил радиостанцию. Сеид Рахим приказал всем своим подчиненным приготовиться к массированному обстрелу советской военной колонны.