На линии огня - Александр Тамоников

Внезапное нападение, по замыслу душманов, должно было лишить и командование, и рядовой личный состав способности к сопротивлению. Однако этого не произошло. Не раз попадавшие в подобные переделки бойцы советского подразделения мгновенно сориентировались в резко и кардинально изменившейся обстановке. Водители и старшие машин, а также бойцы взвода охранения, до подрыва БТРов находившиеся на броне, а не в десантных отсеках, подхватив раненых и контуженных, спрыгнули на грунт и под прикрытием техники открыли ответный огонь. И сделали это машинально, без какой-либо команды. Черников, залегший за передним правым колесом «Урала», дав по склону очередь, обернулся. Сзади по северному склону короткими очередями, экономя патроны, бил водитель и связист сержант Исаев. Радиостанция лежала рядом с ним. Старший лейтенант удивился: и когда сержант успел схватить станцию? Ведь выпрыгнули из кабины почти одновременно. Но станция находилась рядом; оставался вопрос, в рабочем ли она состоянии? И спросить об этом сержанта старший лейтенант не мог. Надо было разобраться в обстановке. Судя по взрывам, душманам, применившим переносные гранатометы, первым же залпом удалось уничтожить половину колонны. Успели ли покинуть машины бойцы? Вряд ли, если граната попала в наливники или кабины грузовиков.

Выглянув из-за колеса, Черников увидел на южной вершине поднявшегося во весь рост душмана с «РПГ-7» на плече. Еще секунда — и «дух» пустит еще один заряд. И уничтожит еще одну цель. Уж не «Урал» ли, под которым укрылся он с Исаевым? Но выстрелить душман не успел. Сзади Черникова раздался хлесткий выстрел, и вражеский гранатометчик завалился на спину. Сзади слева прогрохотал крупнокалиберный пулемет. Александр обернулся. Единственный, оставшийся неповрежденным первый бронетранспортер взвода охраны, задрав КПВТ, открыл огонь по южному склону. Но справа раздался очередной взрыв. Был подорван «ЗИЛ-131» с боеприпасами. Черный дым поднялся над ущельем. Это вызвало короткую паузу в бое.

К Черникову подкатился Белоусов. Увидев командира взвода, Александр воскликнул:

— Жив, бродяга?

— Живой пока, Саня! Рад, что и ты уцелел. Зажали все ж таки нас духи. Черт бы их побрал! Да и меня, дурака тоже — не заметил признаков засады. А ведь я бродил по остаткам крепости…

— Как тебе удалось выжить? Как уцелел твой головной БТР?

— Водитель вовремя тормознул.

— Сколько машин сожгли «духи», не знаешь?

— Половину точно, и три БТРа в придачу. Но это теперь не важно. Видимо, «духов» здесь собралось немало и они провели массированный обстрел колонны перед тем, как начать штурм со склонов. У тебя радиостанция цела?

— Да вроде, вон рядом с Исаевым лежит, а что?

— Надо помощь вызывать, Саня — потерь у нас много, — да и уводить личный состав в крепость. Пока есть такая возможность. Моя бортовая радиостанция заглохла.

— Думаешь, «духи» не ограничатся расстрелом колонны?

— Думаю, нет. Ты давай, связывайся с полком или с батальоном, я же прошвырнусь вдоль колонны, вернее, вдоль того, что от нее осталось, затащу ребят в крепость. Запомни: твоих отправлю ближе к северному склону, с него и будешь отбивать атаки душманов; своих рассредоточу на южной окраине, прикрою южное и фланговое направления.

— Сколько у нас осталось солдат? — спросил Черников.

Белоусов сплюнул в пыль:

— Хрен его знает. Но человек двадцать должно было уцелеть.

— Увидишь Зайцева, пусть с отделением техобслуживания раненых в крепость тащит.

— Угу! Давай, работай по связи, я пошел. Скоро «духи» пойдут в атаку.

Белоусов рванулся к дымящимся, оплавленным остаткам «ЗИЛ-131». Черников крикнул Исаеву:

— Сержант? Радиостанция не повреждена?

— Никак нет!

— Давай, замени меня!

Сержант переполз к позиции старшего лейтенанта. Черников перекатился к радиостанции, включил ее:

— «322-й»! «322-й»! Я — Скат!

Начальник штаба ответил тут же:

— Я — 322-й! Что за канонада у вас там в ущелье?

— Докладываю. В 7.45 колонна подверглась нападению неизвестных сил противника. Выстрелами гранатометов сожжена часть машин — бо́льшая, скорей всего, часть, и личный состав роты, и взвод охранения понесли серьезные потери. Сейчас «духи» ведут по нам огонь из стрелкового оружия. Мы с «Заслоном» приняли решение увести солдат в крепость, нужна поддержка.

— Черт бы побрал этого Абутияра! — выругался начальник штаба полка и приказал: — Уточни потери!

Александр ответил:

— Не могу! Знаю, что сожжены два БТРа взвода охранения, третий уцелел и ведет огонь из «КПВТ» по южному склону; подорван и бронетранспортер перегона. Уничтожен «ЗИЛ-131» с боеприпасами. Что с другой техникой, сказать пока не могу, но думаю, что сожжены и топливозаправщики. По личному составу тоже ничего точно не известно, но потери наверняка серьезные.

Справа раздался еще мощный взрыв.

— Черт! Похоже, еще одну машину «духи» подорвали. Шлите помощь! Нас атаковала крупная банда. В сложившейся ситуации мы долго не продержимся. «Духи» бьют и с севера, и с юга.

— Помощь вышлю. Что делает Заслон-1?

— Отводит людей в крепость. Будем организовывать там оборону.

— Я понял! Сейчас же связываюсь с Хашкарским авиаполком, минут через двадцать к вам подойдут «вертушки». Из полка направляю роту третьего батальона. Им тоже потребуется минут двадцать, чтобы дойти до вас, но действовать рота сможет только после отработки задачи летунами. Как понял меня, Скат?

— Я все понял! Предупредите летчиков, что у «духов» вполне могут быть переносные зенитно-ракетные комплексы.

— Передам! Держитесь, помощь подойдет!.. Станцию, Скат, береги, «коробке» и «крокодилам» необходимо будет уточнить обстановку перед тем, как вступить в бой!

— Принял.

— Держитесь, старлей!

— А у меня другого выхода просто нет…

Старшему лейтенанту Белоусову не пришлось отводить личный состав в крепость. Бойцы, выскочившие из машин и сброшенные с подбитых бронетранспортеров, сами, открыв огонь, отошли за укрытия крепости. Командир взвода охранения увидел на дороге только прапорщика Зайцева, выводившего отделение техобслуживания из МТО-АТ. Прыгнув в канаву, в которой залегли технари, Белоусов спросил Зайцева:

— Не ранен?

— Нет! Черт, откуда появились «духи»? Ведь ты же провел разведку этого ущелья.

— Не знаю, Илья! Значит, эти горные козлы ждали нас за вершинами.

— Ждали? Значит, они знали, что здесь пойдет колонна, — сделал вывод прапорщик.

Слева раздался взрыв. Белоусов выглянул из канавы и тут же отпрянул назад. В десяти сантиметрах от него, вздымая грунт, поднялись фонтанчики мелкого камня и пыли от автоматной очереди.