Триумф воли - Сергей Зверев

У человека, попавшего в царство фьордов, дух захватывает от грандиозной и величественной красоты. Отвесные, словно отполированные, скалы, горы с ледяными шапками. С горных вершин почти круглый год несутся стремительные водопады, вода в заливах почти прозрачная. У подножий скал разбросаны небольшие деревушки, поселки.

У одного из таких поселков можно было увидеть обычную для этих мест картину: возле небольшого деревянного причала плавно покачивался на волнах небольшой рыболовецкий сейнер. Заканчивалась путина, и рыбаки спешно выгружали пойманную сельдь, чтобы успеть сделать еще несколько ходок. Заправляет разгрузкой высокий потомок викингов, с выправкой бывшего военного моряка. Бывшего военного можно распознать в нем еще и потому, что подзадоривает он артельщиков командами, которые используют только на военных судах.

Наконец последние килограммы рыбы выброшены в береговые судки. Жены и подруги послушно стояли в стороне, дожидаясь окончания работы. Потом передали мужчинам небольшие узелки с провизией, и рыбаки сели за небольшой столик, сооруженный прямо на причале, – перекусить перед следующим рейсом и немного передохнуть.

– Хороший нынче улов, – открыл дискуссию один из рыбаков, ни к кому не обращаясь.

– Улов-то хорош, да только ничего мы с него не получим, – поддержал беседу бывший военный моряк. Узелка у него не было, видно, снедь передавать было некому. Он набил глиняную трубку и закурил, дожидаясь, пока его товарищи выложат домашнюю провизию.

– С чего это ты так решил, Юхо? – спросил у бывшего вояки самый молодой артельщик, которому на вид было не больше семнадцати лет.

– А ты когда последний раз бывал в городе? – в свою очередь поинтересовался бородач.

– С тех пор как немцы забрали отца, мне в город выбираться некогда, сам знаешь. Семью надо кормить, – ответил мальчишка.

– А я вот, – потянулся к бараньей ноге Юхо, на время отложив трубку, – перед самой путиной был в столице. Так вот, по приказу рейхскомиссара, этого немецкого выродка, все без исключения рыболовецкие артели обязаны сдавать сельдь… э-э-э, я бы сказал – задаром, но это будет очень дорого!

Рыбаки, кто был в курсе этого постановления, дружно расхохотались уместной шутке товарища, хоть веселого для них в приказе Йозефа Тербофена было мало. Весь улов практически конфисковывался для нужд Третьего рейха и вермахта. Многие артельщики, узнав об этом, старались просто не выходить в море – работы и на берегу хватало, но за поставками зорко следили нацистские холуи, примерно наказывая недовольных.

Рыбаки дружно и с аппетитом поглощали разложенную на столе снедь, не разбирая, кому и что принесли, – в море все общее, таков закон. Быстро перекусив, мужчины потянулись к кисетам и так же, как и ели дружно, дружно задымили.

– Как будем зимой жить? – озабоченно пробасил один из артельщиков. – Без денег, пожалуй, голодать станем, а, Юхо?

– На рыбе и будем жить, – откликнулся бывший военный. – Надырявим во льду лунок да будем мелочь таскать. Кому, может, и для рынка что останется. Подадутся ваши бабы в торговки.

– Да-а-а, – разочарованно протянули сразу несколько голосов.

– Только у меня за прилавком стоять некому, – продолжал Юхо, – а сам я ни в жизнь за него не стану.

– Отощаешь – девки любить перестанут, – усмехнулся его товарищ.

– Не перестанут. У девок-то сейчас и ухажеров не осталось, – неожиданно зло откликнулся Юхо. – Под гребенку в армию тащат. Про дивизию «Викинг» слыхал?