Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

14:00. 9 сентября 2016 г., пятница. Кафе «У Анны».

Генри и Лола обедают. Генри показал Лоле присланный адвокатом перечень документов, которые она должна будет представить в суде.

— Придется съездить домой на сутки. Документы я оформлю быстро. Да, на МИД уже начали давить. К сожалению, завтра шабат, а потом в Москве воскресенье, но в понедельник двенадцатого в Москве все обговорят с бельгийским консульством.

— Хорошо бы. Не хочется затягивать весь этот процесс. Адвокат передал мне, что установил контакт с одним из влиятельных лиц здесь, в Брюгге. Думает, что если с твоими документами все будет в порядке, решение не станут затягивать.

16:20. 15 сентября, четверг. Квартира Лолы в Брюгге.

Прилетевшая утром Галина Петровна и Генри с Лолой наблюдают за тем, как адвокат читает представленные ими документы. Наконец он закончил чтение. Сделал незначительные замечания по тексту заявления об опеке, которые Лола затем быстро устранила.

— Документы нормальные. Отец официально отсутствует, мать находится в состоянии, не позволяющем осуществлять родительские права. В соответствии со статьей 375 Гражданского кодекса королевства, это основание для начала процедуры назначения опекунства. Извините за формальные выражения. Завтра я оформлю переводы документов и в понедельник представлю их от вашего имени в суд. Надеюсь, что рассмотрение по существу дела не затянется. Я уезжаю в Брюссель.

После его отъезда несколько минут посидели в молчании. Первой начала разговор Лола:

— Галина Петровна, я понимаю, что вам хотелось бы растить и опекать Лидочку. Но вы еще работаете, да и тяжело, наверное, было бы вам все время возиться с ней. А мне на первых порах поможет мама, и сразу же я найму няньку. Если удастся, то и кормилицу. А вы сможете в любое время приезжать ко мне. Лидочка всегда останется вашей внучкой. С финансовой стороны вы будете полностью обеспечены, как и раньше.

— Лола, финансы меня не интересуют, по крайней мере, пока. К вам я, конечно, буду приезжать летом, когда нет занятий в институте. А что будет с вами, Генри? Оксана говорила мне, что вам закрыт въезд в Израиль.

— Да, закрыт. Но я надеюсь предпринять кое-что, чтобы решить этот вопрос. Все равно, я буду когда-нибудь с Лидой. Это моя дочь.

17:00. 26 сентября, понедельник. Брюгге. В зале суда.

Все трое — Генри, Лола и Галина Петровна, пропустив длинную речь секретаря, зачитывающего решение суда, вслушиваются в заключительную часть постановления:

— Первое. Передать гражданке государства Израиль Виоле Рогозин временно, на срок восемь месяцев, опеку над новорожденной Лидией Рогозин. Поручить ей решить вопрос о передаче юрисдикции между Россией и Государством Израиль в указанный срок. Заверенные нотариально документы решения направить в указанный срок суду. В случае отсутствия официального решения обязать гражданку Виолу Рогозин передать Лидию Рогозин в органы опеки королевства Бельгия.

Второе. Разрешить гражданке Виоле Рогозин временный вывоз Лидии Рогозин из Бельгии в Израиль.

Третье. Вопрос об отцовстве гражданина Федеративной республики Германия Генри Полонски по отношению к Лидии Рогозин рассмотреть после представления результатов генетического анализа.

Через полчаса все, включая адвоката и Анну, собрались в квартире Лолы. Подняли бокалы с шампанским за адвоката, добившегося такого трудного решения, за новорожденную, за опекунские права и обязанности Лолы, за бабушку новорожденной. Лола выписала адвокату чек на указанную им в счете сумму.

Адвокат уехал, а оставшиеся помянули Оксану — как раз прошла неделя с момента ее отключения, по разрешению Галины Петровны, от системы жизнеобеспечения.

14:00. 28 сентября, среда. Кафе «У Анны».

Генри сидит один за столом. Уже пообедал, в зале никого нет, даже Анны и ее помощницы. Лола и Галина Петровна улетели в Израиль вместе с Лидой и сопровождающей Лиду медицинской сестрой. Галина Петровна заранее договорилась в своем институте, что берет двухмесячный отпуск.

Мысли тоскливые — возвращение в Израиль представляется очень трудным. Махнул головой и звонит по знакомому номеру.

— Джек? Это я, Питер. Передай шефу, что я хотел бы встретиться с ним. Может ли он принять меня завтра или послезавтра?

— Да, конечно, Питер, будет сделано. Я тебе перезвоню через несколько минут.

Но позвонил не он, а шеф:

— Сделал все свои дела, Питер? Приезжай завтра с утра. Доедешь за пару часов?

— Мне ехать два с половиной часа, к одиннадцати буду.

— Хорошо, договорились.

Генри еще не знает, о чем придется говорить, но уверен, что решение его проблемы они с шефом найдут.

11:00. 29 сентября, четверг.

Вилла шефа в окрестностях Амстердама.

Генри у входа, посматривает время от времени на незнакомого стража, с интересом разглядывающего его. Из виллы выходит еще один мужчина, показывает издали, что Генри может проехать.

В биллиардной Генри встречает шеф — нестарый еще мужчина с армейской выправкой:

— Привет, Питер. Впрочем, как тебя сейчас зовут?

— Генри Полонски.

— Значит, привет, Генри. Подумал насчет моего предложения? Или хочешь получить какую-нибудь дополнительную информацию?

— Меня интересует пока одно: кто заказчик?

— Генри, ты же понимаешь, что это тебе не нужно знать — помешает работе.

— Шеф, я только хочу знать — это заказ из Леванта? Меня смутили ваши слова о необходимости дополнительных зелененьких помощников. Да и сумма немного необычная. Я объясню. У меня проблемы со въездом в Израиль. А туда увезли мою дочь. Если заказ от них, то у меня есть мысли, как с ними договориться. И еще один вопрос — Ибрагима заказывали они же?

— Ты много хочешь знать. Но мыслишь в правильном направлении.