Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

Генри кивнул головой:

— Понятно. Вы говорили, что желание у заказчика есть, но деньги пока не выделены. Я мог бы предложить оплатить заказ со своей стороны, но получить за это право на въезд и еще кое-что.

— Генри, это нонсенс! Оплатить заказ, а потом самому его выполнять? Извини, но это как-то смешно.

— Шеф, для меня это совсем не смешно. Я обещал матери моей дочери, что больше не буду исполнять заказы. Она погибла во многом из-за меня. Я не могу теперь нарушить свое слово. Уверен, что для этого заказа у вас найдутся достойные исполнители и без меня. Я только оплачу его — если заказчики согласятся с моими условиями.

— Генри, ты хочешь отдать все, что заработал? Ведь я запросил у них миллион евро. Заказ очень трудный, и дело не только в том, чтобы пострелять. Совсем не в том. Зелененькие нужны только для того, чтобы отвлечь внимание.

— Шеф, я расскажу вам одну историю. Я был недавно в Колумбии и столкнулся там с бандой, которая намеревалась покончить со мной. Банду пришлось уничтожить. Но их старший успел мне поведать перед смертью, что по распоряжению своего хозяина они ограбили и вырезали небольшое племя индейцев. У индейцев были так называемые «старые» изумруды. Теперь изумруды достались мне, и в том числе некий странный «божок». Если вы поможете мне выйти на надежного скупщика драгоценных камней, я выручу приличные деньги. И надеюсь, что их хватит на оплату заказа.

— Генри, ты открываешься мне с новой стороны. Жаль, что ты намерен уйти из нашего бизнеса. Я подумаю, что могу сделать — хотелось бы помочь тебе. Знаешь, я ведь тоже иногда мечтаю выйти из дела, но проблема в том, что я слишком много знаю. В течение недели свяжусь с тобой. Выпить хочешь? Да, я забыл, ты же не пьешь.

— Да, шеф, никакого настроения для выпивки. Лучше я поеду домой.

— Ты живешь здесь, в Нидерландах?

— Нет, я сейчас в Бельгии, в Брюгге. Там дом у сестры моей погибшей женщины.

— Подожди, мне докладывали, что там произошла какая-то странная авария, в результате которой погибла женщина в положении. А потом в Остенде была схватка между нар-кобандами. Это не твоя история? Ты как раз тогда просил прислать тебе что-нибудь.

— Похоже, что моя.

— Ладно, все понятно. Езжай, да не впутывайся в новые истории — специалисту это ни к чему.

09:00. 1 октября, суббота. Квартира Оксаны в Брюгге.

Генри сидит за столом, просматривает газеты. Звонит телефон:

— Генри, я тут переговорил с одним торговцем камешками. Он готов принять тебя и посмотреть, может ли быть чем-то полезен. Человек надежный, но чрезвычайно прижимистый. Не поддавайся на его давление. Адрес пересылаю. Он готов встретиться третьего октября, после обеда, часиков в пять. Пока, успехов тебе.

— Спасибо шеф!

Получил сообщение, проверил адрес в Интернете.

17:00. 3 октября, понедельник. Антверпен.

Крохотный комнатка на втором этаже в сером здании, недалеко от Pelikaanstraat, 62.

В комнате в углу небольшой шкаф, у единственного окна — квадратный стол, покрытый бежевым сукном. Генри встречает хозяин — маленький человечек в черном костюме, из-под пиджака выглядывает теплый вязаный свитер. На голове черная кипа, но лицо чисто выбрито, пейсы отсутствуют. На вид ему не больше семидесяти лет. Обращается к Генри на идиш, однако тот только качает головой и отвечает на иврите. На иврите разговор и продолжается.

— Меня зовут Мойше. Мой хороший знакомый говорил, что вас зовут Генри, и у вас серьезные проблемы.

— Да, меня зовут Генри. Но думаю, он пошутил: не уверен, что мои проблемы можно назвать серьезными. У меня есть несколько камней, и я хотел бы получить у вас консультацию. Он сказал, что вы лучший в мире специалист по моим камням. А если мы придем к согласию, можно было бы сделать бизнес.

— Давайте посмотрим, что у вас там?

Генри заранее разложил камни по трем мешочкам. В один положил четыре самых мелких изумруда, в другой — «божка», а в третий — основную часть камней. Сейчас он высыпал на бежевое сукно стола содержимое первого мешочка.

Мойше, не торопясь, открыл верхнюю дверцу шкафа, взял с полки и поставил на стол большую лупу на подставке. Вставил в розетку вилку и включил подсветку. Только после этого широким пинцетом положил все четыре камешка на стеклянную полочку лупы, и начал рассматривать, поворачивая время от времени очередной камень. Потом неторопливо взял опять пинцетом один из камней и начал его смотреть на просвет. И все это в полном молчании. Наконец оторвался от созерцания и посмотрел на Генри, тоже молчавшего все это время:

— Камни неплохие, но мрачноваты. Обычно изумруды светлее.

— Мойше, но ведь это «старые» изумруды, они и должны быть интенсивно зелеными, то есть не светлыми. Так мне объяснили в Колумбии.

— Да, я вижу, что камешки оттуда. И кто вас вводил в курс о камнях? Продавец? И сертификаты вам выдал?

— Нет, мне рассказывал посторонний человек. Но у меня создалось впечатление, что там, в Боготе, все всё знают об изумрудах.

— Да, считают, что всё знают. Но не думаю, что вас, Генри, послали ко мне из-за этих четырех камешков. Есть что-то еще?

Генри посмотрел на невозмутимое лицо Мойше и, не отводя от него глаз, высыпал на стол основную часть камней. Заметил, как расширились глаза Мойше, вспыхнули и сразу же угасли.

— Зря вы так небрежно высыпаете. Камни этого не любят.

Мойше взял пинцетом самый большой кристалл и положил его рядом с первыми четырьмя на полочку лупы. Снова последовало продолжительное молчание, во время которого он тщательно изучал кристалл, поворачивая его и рассматривая на просвет. Наконец оторвался от этого зрелища и повернулся к Генри:

— Да, этот камень неплохой.

Оглядел всю кучку, снова посмотрел на самый большой:

— Могу я вас спросить, откуда они у вас?

— Конечно, можете спросить. Но, к сожалению, я не смогу вам ответить.

— Понятно… Я дальше пока смотреть не буду, но был бы рад узнать, что вы хотите за них, раз вы говорили о бизнесе? Вообще-то у нас говорят не бизнес, а дил.

— Мойше, ведь это вы специалист — мне говорили, что самый лучший. А я, что я могу знать? Нужна ваша оценка. Здесь больше шестисот карат. И большой кристалл тянет карат на семьдесят.

— Генри, вы понимаете, что без сертификатов Колумбии эти камни невозможно представить к продаже?

— Конечно, Мойше. Иначе я прошелся бы по всем пятидесяти-шестидесяти членам вашей гильдии и предложил бы каждому по камешку. Но я пришел к вам.

— Понятно… Знаете, Генри, я, может быть, рискну. Я готов купить всю кучку, хороших и слабых за… четыреста тысяч евро. Соглашайтесь. И не нужно больше никому показывать. Можно нарваться на людей, которые, не получив материал, не постесняются побежать в полицию.