Брат, стреляй первым! - Владимир Колычев

— Информация есть. Достаточная информация… Значит, ты согласен?..

Светлов явно ожидал от Никиты возмущения, возражений. Но ничего этого не было. Никита был готов помочь ему.

— Да, согласен. Только с одним условием. Никаких претензий по всем моим грехам со стороны вашего ведомства ко мне быть не должно…

— И по новым тоже не будет… Если ты, конечно, не оставишь после себя веских улик…

— За это не беспокойся, я постараюсь сделать все чисто… Итак, я готов.

Светлов положил на стол тоненькую кожаную папочку…

* * *

Мамонт лениво повел головой в сторону изящной блондинки с узкой талией и с таким же узким задом. Совершенно нагая, она продефилировала мимо него и плюхнулась в хрустальную воду бассейна.

Зато Буряк проводил ее восхищенным взглядом.

— Класс телка… Надо бы заняться…

— Займись, кто тебе мешает, — пожал плечами Мамонт.

Он возлежал в шезлонге возле мраморного бассейна в зимнем саду своего особняка.

Сегодня он отдыхает. Курит сигару, попивает сухое вино, рядом светят задницами податливые девочки. Эту худосочную он пропустит. А вот эту, толстозадую и сисястую пампушечку, не упустит ни за что…

Совсем еще молодая девчонка. Лет шестнадцать самое большее. Кожа розовая, попка, как холодец, трясется, груди налитые, соски так и просятся на язык. У-ух…

Девок Купец подбирал. По индивидуальному заказу. Мамонт пампушек любит, Буряк худющих длинно-ножек, Афанас предпочитает блондинок с выпуклыми задницами. А больше угождать некому. С Мамонтом расслабляются сегодня только Буряк и Афанас, самые приближенные к нему люди. На нем лично и на них замыкаются крупные дела, многомиллионные…

Только подумать, каких-то три года назад Мамонт считал за праздник отодрать Клаву, первую красавицу на всю зону. Клава — это свинья. Ее помоют, наодеколонят, порножурнал на спину и под братву. Но только избранные допускались к ее телу.

За месяц до «звонка» Мамонт выпал из числа избранных. И был отлучен от свинячьего тела. А все из-за гребаных петухов. Достал он одного «дырявого». Издевался над ним, как мог. А тот ему за это отомстил. Взял да бросился на Мамонта, в губы его поцеловал.

Петуха Мамонт грохнул. Но это уже ничего не значило. Петух законтачил его, осквернил. И на Мамонта легло пятно неприкасаемости. По понятиям, его могли запросто опустить, самого сделать петухом. Этого не случилось — пахан не велел. Но отношение к нему братвы резко изменилось. Его сторонились, старались к нему не прикасаться. Осталось только ложку ему пробить, кружку и миску да поближе к петушиному углу подселить. И дело к этому шло… Но прозвенел «звонок». Мамонт откинулся.

На воле не знали о его петушином сраме. Он собрал вокруг себя братков и снова взялся за старое. «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»… Банда росла, грабежи становились все более масштабными и изощренными. А потом все прекратилось. Из-за одного очень сведущего человека.

Мамонту предложили заняться оружием. Грабить никого не надо. Главное — это организация доставки и сбыта оружия. Он согласился. И с тех пор ни о чем не жалеет.

Оружие он получал прямо со складов военных заводов. Самое современное оружие, в больших количествах. Это было «левое» оружие, как оно добывалось — Мамонта не волновало. Его дело сбыт.

Сначала он работал исключительно на внутреннем рынке. Криминальные организации росли как на дрожжах. Потребность в оружии была колоссальной. Поэтому никаких проблем со сбытом у него не возникало.

Не так давно начали сбывать «стволы» за бугор. Пока в малых количествах. Еще недостаточно хорошо отлажен механизм контрабандных поставок. Но скоро все будет в полном порядке. И можно будет уводить оружие за границу железнодорожными вагонами…

У Мамонта все предусмотрено, все схвачено. Высочайшие покровители довольны. И он сам доволен ими, хотя им уходит львиная доля прибыли. С ними он — все. Без них — никто. Это подтвердили недавние события… А потом, ему хватает и его законных процентов. Вон какой особняк отгрохал, три крутые иномарки в гараже, девок каких имеет…

Мамонт еще раз посмотрел на пампушечку, подмигнул ей. Все, он остановил свой выбор на ней. И никуда она от него не денется…

Трахнет он ее. Но сначала немного о делах.

— Ты мне скажи, Буряк, как такое могло случиться? — недовольно посмотрел он на своего сподвижника.

— А-а, ты про этих ментов?.. Так, это, думали, они угомонились…

— А они втихаря яму под нас подвели. И чуть не угробили… Ты хоть представляешь, что было бы, если бы я не вытащил наших пацанов?

— Да могли бы на раздербан пустить… — от волнения Буряк стал бурым.

— И пустили бы… Эти Светлов и Вершинин — волки…

— Волки. С поджатыми хвостами… Каждый их шаг у меня под контролем.

— И как они себя ведут?..

— Да нормально. Все понимают. Этот Вершинин понял, что от нас ему не уйти. Пост возле своей квартиры выставил. Но знает, все равно его семью достанем…

— И как его жена? — в похабной улыбке скривился Мамонт.

— Да как… Попка у нее хороша…

Буряк организовал все сам. Его ребята вломились на хату к менту. Не так чтобы уж очень старались, но баб отодрали. А Буряк одну даже законтачил. Вспомнил, как мент по телефону его в одно место послал. Вот он туда и сходил…

— А может, ты зря это…

— Да нет, так и надо было. Вон мент как прижух…

— Как бы чего не вышло…

— Да нет, менты не дергаются.

Да Мамонт и сам это знал. Борис Борисович сообщил. Посредник. А он знает все и без Буряка. У него выходы на великих людей, перед которыми менты с большими звездами стойку делают. Эти люди — покровители Мамонта, с ними ему никакие менты не страшны.

— Знаешь, Буряк, ты был прав, надо было сразу кончать этих ментов…

Уже была одна попытка покушения на капитана Светлова. Не удалась. А второй не последовало. Чего-то испугался Мамонт. А зря, не надо было ничего бояться.

Прикончили бы этого Светлова, а за ним и Вершинина на тот свет бы отправили. И не прогорела бы такая сделка, которую сломали эти козлы…

— А это никогда не поздно, — понимающе кивнул Буряк.

— Вот и хорошо, что ты всегда все правильно понимаешь… Все, а теперь отдыхать.

Мамонт поднялся и направился к бассейну. И тут же подле него оказалась пампушечка. Ну все, веселье началось…

Борис Борисович Карасев не любил собак. И соседский доберман всегда действовал ему на нервы. Сколько раз говорил этому придурку соседу, чтобы выводил пса на прогулку в наморднике. А тот и в ус не дует…

Как же, крутой мен. Морду нарастил, на джипе ездит. В пятикомнатной квартире живет. Золотая цепь на жирной шее. Пальцы веером… И не знает, придурок, что и мизинца Карасева не стоит. Борис Борисович шевельнет этим мизинцем, и завтра же этого мордоворота не будет. В одну могилу вместе с его доберманом положат.