Ядерный климат - Максим Шахов

– Видите ли, Николай Петрович, у нас существует долголетнее сотрудничество с научным географическим обществом США. И по договору о взаимном обмене научной информацией мы, по согласованию с РАН, передали эти карты. Что касается секретности, то они секретными давно уже не являются. Схема таких участков была как-то напечатана даже в журнале «Вокруг света». – Директор НИИ вытер платком пот с лица. – Да и сами эти карты уже давно устарели и не представляют большой научной ценности…

– Уважаемый Станислав Файвелевич, – прервал объяснения ученого оперативник, – во-первых, гриф секретности с документов снимается только с нашего разрешения, а точнее, восьмым Управлением ФСБ, и вы это знаете, во-вторых, американцами были получены последние результаты наблюдений наших сейсмологических станций, а это уже, как минимум, служебная тайна. В-третьих, с учетом того, что сейчас разрабатывается проект прокладки нового международного газопровода на юге страны, то такая информация представляет уже и коммерческую ценность. В связи с этим передача таких карт нашему основному конкуренту на мировом рынке выглядит, по меньшей мере, как преступная халатность, а если это было сделано с умыслом, то это уже можно квалифицировать как…

В кармане майора Лемешева загудел зуммер сотового телефона. Он недовольно достал телефон с намерением сказать абоненту, чтобы тот перезвонил через несколько минут, но, увидев номер, тут же ответил на вызов:

– Слушаю вас, товарищ генерал.

– Ты сейчас где, Николай Петрович?

– В НИИ геофизики, у руководства. Разбираюсь с этой проблемой по сейсмологическим картам. Я вам докладывал, если помните…

– Да, да, я понял. Ты мне срочно нужен. Заканчивай побыстрей и приезжай ко мне. Машину я тебе сейчас вышлю.

– Хорошо, товарищ генерал.

Николай Петрович положил телефон в карман, задумчиво посмотрел на директора института.

– Значит так, Станислав Файвелевич, напишите мне подробную справку по этому вопросу. Очень подробную, это в ваших интересах. И подготовьте мне копии всех документов, которые вы выслали американцам. Если будете правильно себя вести, то, возможно, мы не станем возбуждать уголовного дела. – Николай Петрович встал из-за стола, сурово сжал губы, кивнув головой на прощание и вышел из кабинета. После последних слов Станислав Файвелевич побледнел и нервно приложил платок к взмокшему лбу.

В кабинете замначальника Управления ФСБ по городу Москве и Московской области находился незнакомый Лемешеву мужчина лет сорока пяти, поджарый, с властным взглядом. Вероятно, у него был достаточно высокий ранг: он сидел в кресле генерала Тихорецкого, нога на ногу, небрежно покачивал носком начищенного до блеска ботинка и курил.

– Майор Лемешев Николай Петрович, один из опытнейших наших сотрудников, имеет боевой опыт, – представил Тихорецкий своего сотрудника гостю.

Мужчина встал с кресла, внимательно окинул взглядом спортивную фигуру Лемешева, подошел к нему, протянул руку: «Кобецкий!» Такое представление он посчитал, видимо, достаточным.

– Где воевали? – спросил он Лемешева.

– Афганистан, Чечня, в первую войну.

Гость удовлетворенно кивнул, затем повернулся к Тихорецкому:

– Александр Юрьевич, а чего он у тебя в майорах засиделся? «Паркетных» полковников по Москве как собак нерезаных, а боевой офицер – майор.

– Уже послали на представление, Геннадий Николаевич, – сообщил замначальника управления.

Гость второй раз удовлетворенно кивнул и вернулся на свое место. Новость о предстоящем повышении в звании была для Лемешева неожиданной, но она не успела его удивить или обрадовать, так как мозг сверлила другая мысль: зачем его вызвали сюда. Он вспомнил: Кобецкий – это замначальника управления «БТ», главной структуры в стране, которая непосредственно занимается борьбой с терроризмом.

– Присаживайся за стол, Николай Петрович, – сказал Тихорецкий, вышагивая по своему просторному кабинету. – Ты поступаешь в распоряжение оперативного штаба генерала Кобецкого, – без обиняков начал вводить он в курс дела своего подчиненного, – в ближайшее время поедешь в среднесрочную командировку на Кавказ. Сразу предупреждаю, будешь там работать в условиях, приближенных к боевым. Поэтому спрашиваю: есть ли у тебя какие-либо личные обстоятельства, препятствующие твоему выезду в командировку?

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, произнес про себя Лемешев. Поворот событий, самый обычный для любого оперработника, его не удивил, но огорчил. Отпуск накрылся медным тазом, путевку в санаторий придется сдать. Эх, и попилит жена! И потом, «среднесрочная командировка» – довольно резиновое понятие. В новой квартире работы непочатый край, но это не есть обстоятельство. Мать больная. Ну, так что, она же официально не на иждивении сына.

– Нет, – кратко ответил Лемешев.

– Николай Петрович, – внимательно посмотрел на подчиненного Тихорецкий, – я знаю, что ты два года уже не был в отпуске и что у тебя на руках путевка в санаторий, но … обстоятельства, – обескураживающе развел он руки в стороны.

– Товарищ генерал, разрешите уточнить один вопрос, раз уж такой разговор зашел. – У Лемешева еще теплилась надежда. – Вы знаете, что я разбираюсь с серьезной проблемой в НИИ геофизики и, кроме того, у меня на финишную прямую вышло ДОР[15]«Лиходей». Лучше меня никто не знает нюансов этого дела. И еще. Я что, единственный, кто имеет боевой опыт?

– Товарищ майор, – Тихорецкий перешел на официальный тон, – если я остановил свой выбор на вас, то это не потому, что вы мне нравитесь или не нравитесь. Вы – единственный в управлении специалист-взрывник. Это важно для предполагаемой работы. Во-вторых, ты работал на Кавказе, знаешь менталитет местных жителей. Это тоже имеет значение. А что касается твоих дел здесь, то… пусть поработает твой начальник отделения. А то он любит жаловаться, что его подчиненные недостаточно оперативны, вот пусть и покажет свою оперативность. Тем более что, как ты говоришь, твои разработки идут к финишу.

Лицо Лемешева сделалось деревянным. Он понял, что вопрос по его кандидатуре решен окончательно.

– Николай Петрович, – воткнулся в возникшую паузу Кобецкий, – нам действительно понадобится ваша подготовка взрывника. И не просто взрывника, а узкого специалиста. Что вы знаете о вакуумных бомбах?

– Это изделия, работающие на «высасывающем» эффекте. При взрыве в радиусе действия бомбы воздух выжигается и образуется вакуум, разрежение как в космосе. Человека или животное просто разрывает, а материальные объекты почти не разрушаются. Эти бомбы есть в некоторых странах, в том числе и в США, но они запрещены конвенцией…

– Все правильно, но этот запрет только для государственных военных структур, а для бандитов запретов нет, – усмехнулся Кобецкий. – У нас возникли подозрения, что эти бомбы сейчас есть на Кавказе и даже испытываются кем-то.

– Как они туда попали? – удивился Лемешев.