Путь Джидая - Дмитрий Горчев

А в воскресенье выиграл он по этим билетам трёхкомнатную квартиру в Москве, автомобиль Рено, поездку на двоих в Испанию, куклу барби и двенадцать миллионов рублей. Даже лотерея от такого выигрыша чуть не закрылась – никогда такого раньше не бывало. Но отдали ему всё честно. По телевизору показали и потихоньку предупредили, что если ещё раз его в этой лотерее заметят, то пусть не обижается.

Опять ничего у Николая Константиновича не вышло. «Ладно, – думает он, – что-то я в этот раз перемудрил. Да не беда – никуда они не денутся, вот только ещё одно дельце закончу, и займусь ими как следует».

Следующее дело у Николая Константиновича было совсем другое: на этот раз он решил отблагодарить защитника, который его от расстрела спас. Наученный опытом, не стал он сильно мудрить, а просто засунул по одной бумажке в щель под дверью адвоката десять тысяч долларов сотенными и записку: так, мол, и так, спасибо вам от такого-то.

А через два дня того адвоката нашли на кухне с головой в духовке. Что? Почему? Так и не выяснили.

Николай Константинович, как узнал про адвоката, пересчитал свои деньги (осталось у него ровно пятьсот долларов), пошёл в магазин, купил ящик водки, пришёл домой, запер двери, задёрнул шторы и пил неделю беспробудно. Когда водка кончилась, вышел из дома, купил ещё ящик и пил ещё неделю.

А через месяц пришёл хозяин квартиры с милицией и выбросил Николая Константиновича, который к тому времени мог только на полу лежать, на улицу. Николай Константинович кое-как заполз в подвал и стал бомжом.

Жизнь у бомжа не такая уж и тяжёлая: главное, утро пережить, а там бутылочек насобирал, напился – вот и счастье. К вечеру очухался – кругом все пиво пьют: там бутылочку бросят, там из пластмассового стакана не допьют.

Одно Николай Константинович знал точно: если он к кому-то подойдёт и попросит пустую бутылочку оставить, то её лучше об стену разобьют, но ему не отдадут. «Иди, – скажут, – иди. Нечего тут над душой стоять, мудила». Поэтому надо подкараулить, когда бутылку в урну кинут, и сразу хватать, пока другие бомжи не забрали.

Иногда Николай Константинович даже, как нормальный человек, что-нибудь в магазине покупал – хлеба полбуханки или колбасы печёночной. Продавцы, конечно, морщатся, не нравится им, как Николай Константинович пахнет, но продадут – деньги есть деньги.

Как-то раз Николай Константинович покупал себе в магазине дарницкого хлеба на ужин, спиртом он уже в аптеке в метро запасся, а тут протискивается в магазин Людмила Филипповна. Она тоже когда-то была нормальной женщиной, на службу ходила, как и Николай Константинович, а потом что-то с ней такое приключилось, вот и запила Людмила Филипповна. По вечерам она, как наклюкается, так всем рассказывает, как дошла до жизни такой: пристанет к какому-нибудь мужчине, который пиво пьёт, и несёт околесицу про польскую панночку, у которой в няньках служила. Тот, чтобы отделаться, ей пива и оставит.

Но в этот день, видно, дела у Людмилы Филипповны шли плохо, потому что была она почти не пьяная и с новым синяком. Протиснулась она бочком мимо очереди, схватила бутылку водки и бросилась бежать. А в чёботах, да на два размера больше, куда она убежит? Да хоть бы и без чёбот, всё равно свалится через десять метров. Охранник в камуфляже даже не сильно быстро за ней и припустил.

Свалилась Людмила Филипповна, бутылку к груди прижала, лежит, не шевелится. Охранник пнул её по зубам – отдавай, мол. А та только крепче бутылку прижимает. «Ах ты, сука», – говорит охранник и замахивается дубинкой.

Тут Николай Константинович, который всё это видел, поднатуживается и блюёт прямо на прилавок. Не то, чтобы он подумал так спасти Людмилу Филипповну от охранника, он давно уже ничего не думал. Просто поднатужился и наблевал. Продавщица как заголосит!

Охранник тут же, конечно, Людмилу Филипповну бросил и к Николаю Константиновичу побежал.

А тот что? – стоит себе, полбуханки дарницкого в руках держит.

Людмила Филипповна потихоньку очухалась, уползла куда-то к себе, вылакала бутылку и заснула счастливая. А Николая Константиновича охранник оттащил за шиворот к мусоросборнику и бросил там валяться на снегу.

Николай Константинович ещё немного соображал и даже попробовал ползти в свой подвал, но далеко уползти не смог, достал из-за пазухи спирт, он почему-то не разбился, когда Николая Константиновича пинал охранник, выпил и заснул.

Там его и нашли бомжи во время утреннего обхода помоек.

После того как милиция унесла Николая Константиновича закапывать на другой помойке, бригадир бомжей встал на ступеньку станции метро и произнёс речь: «Сдох Колька, – сказал бригадир. – Был он мудак – и сдох как мудак. Да и хуй с ним!»