Судьба педераста или непридуманные истории из жизни… - Зяма Исламбеков

Виктор Иванович сляпал кандидатскую ровно за 3 недели. Если кто сомневается, то напрасно. Объём диссертации был 150 страниц машинописного текста с интервалом 1,5 плюс литература – 210 источников и два приложения – 9 стр. Фолиант после распечатки и переплёта оказался высоконаучным и солидным. В тексте были таблицы, графики, диаграммы и рисунки. Были даже формулы. Внешне всё выглядело всё очень и очень пристойно.

В те годы ещё не было вольного сообщества Диссернет, ещё не велась обязательная запись и видеотрансляция защиты по ИНТЕРНЕТу, не особо проверялся и сам контент на плагиат, на наличие некорректного цитирования. В начале 21-ого века научная деятельность кипела и бурлила. Защищались все. Именно тогда началась активная коммерциализация каждого звена, каждого шага. Деньги стали определять всё. Чиновники и депутаты полезли в науку. Начался бум в диссертационном деле. Если у руководителя не было учёной степени, то усидеть в своём кресле ему было архи сложно.

Сегодня процедура защиты кандидатской диссертации практически та же, что и 30 лет тому назад. Изменений оказалось не слишком много. И тем не менее. Раньше текст диссертации и автореферата готовился на пишущей машинке. Это было сложно и дорого. Теперь используется современная оргтехника. Раньше вся защита записывалась на магнитофон, теперь к этому добавилась видеофиксация. Можно и дальше приводить косметические различия, но для меня, простого слесаря-сантехника это крайне сложно, да и речь ведь ни о том, как сложно теперь стать учёным, а о том, как проходила одна из защит в одном из Санкт-Петербургских ВУЗов… А было это в начале марта 2003 г., когда была ещё ФСНП РФ и когда над учёным секретарем диссертационного совета Лобовым Николаем Михайловичем никаких туч не было. Не было даже никакого намека на то, что что-то может случиться из разряда экстра ординарного с далеко идущими последствиями.

Мне действительно не всё известно из того, что случилось в феврале-марте 2003 г. Я тогда монтировал водопровод на даче Далшфдалтбата Ули-Закантдыбековича Фейдюльпельдюзова. И это от него и от некоторых других товарищей по диссертационному цеху я узнал о таинствах диссертационного ремесла.

А вообще-то, никакого таинства здесь нет, не было и ещё долго-долго не будет. Всё и так предельно ясно. Деньги в кассу, дипломы в массу.

Официальные оппоненты – хорошие знакомые Лобова, диссертацию даже в руках не держали. За несколько бутылок коньяка они подмахнули на своих отзывах и поставили гербовые печати. Именно Захаров ездил с «благодарностью» к «авторам» отзывов. Он же готовил и все необходимые публикации. И многое другое делал тоже Виктор Иванович. И за всё платил.

Защита. Я на защите не был и никто особо не распространялся о том, как она проходила, как была срежиссирована от и до и как потом в кабаке славили диссертанта, Председателя и учёного секретаря диссовета, официальных оппонентов, счетную комиссию, научного руководителя, каждого из членов диссовета, который реально присутствовал, а не просто расписался в явочном листе…

Однако известно, что каждый из документов диссертационного дела правился и уточнялся задним числом, а также сама стенограмма была составлена с учетом всех традиций и канонов диссертационного жанра.

В этой истории интересны такие моменты, как:

– научный руководитель д.ю.н., проф. Захаров В.И. ни разу не видел в глаза самого соискателя учёной степени;

– кто и сколько получил в конверте за правильное выступление, за голосование – это тоже тайна о семи печатях;

– сколько заработали на этой защите ключевые фигуры – тайна, покрытая мраком.

Однако, спустя неделю после защиты высокопоставленного генерала ФСКН РФ сама служба была упразднена. В промежутке между защитой и ликвидацией подполковник Захаров В.И. стал полковником. Захаров висел на волоске – его могли уволить в любой момент, если бы Лобов дал команду «фас» службе собственной безопасности УФСКН, курировавшей институт. Материала к увольнению на подполковника Захарова было предостаточно. Надо было лишь начать расследование, а дальше – больше. Как снежный ком. И в какой-то момент процесс остановить было бы уже невозможно, даже генералу Лобову. Но Николай Михайлович планировал «ограничиться» лишь строгим выговором, который блокировал как минимум на целый год вперед присвоение звания полковника, повышения по должности и т. д., и т. п. Но в погоне за деньгами Николай Михайлович просто не успел, увлекся, ослабил, что говорится, бдительность, да ещё ко всему прочему он элементарно заболел гриппом.

И вместе с тем генерал Лобов Н.М. тихой сапой вдруг стал одновременно обладателем новенькой двухкомнатной квартиры, куда он начал водить не только Ирину Дмитриевну, но и некоторых других миловидных особ.

Изначально я хотел подробно описать всю эту чехарду с диссертацией высокопоставленного московского заказчика, но после того, как поделился своими замыслами с Петровичем, слесарем соседнего участка ПРЭО, понял всю бесперспективность и абсурдность своей затеи. Тем, кому это действительно интересно, могу дать лишь один ценный совет – не тратьте зря время на эту мерзость. То, что сегодня всё продается и всё покупается – известно даже детям. В нашем обществе постоянно хают правоохранительные органы, чиновников, депутатов, учителей, врачей…. И это – правильно. Но каков же выход из всего этого безобразия? Кто может переломить ситуацию? Господа Мальцев, Навальный, Жириновский и иже с ними?

Сейчас, когда роман подошел к концу, у меня зародилось сомнение не только в части названия, но и в части главного героя произведения. Один ли генерал Лобов – педераст и негодяй? Или всё его окружение тоже в чем-то замешено? А система?

* * *