Курсовая работа по обитателям болота - Александра Черчень

Полюбоваться красотами и оценить прелесть момента я толком не успела, так как через два поворота тропинки увидела развалившегося на лавочке знакомого типа, который не так давно резво выпрыгнул из окна второго этажа. Гулять. Потому что там было накурено. Сейчас же загадочный индивид в красном плаще, казавшемся кровавым в свете луны и неяркого фонарика, валялся на скамейке, надвинув на глаза шляпу, и курил. С затяжкой и с удовольствием.

Услышав звук моих шагов, он повернулся, щелчком пальцев сдвинул поле шляпы выше, достал сигару изо рта и довольно протянул:

— О-о-опаньки! Какие люди! — И многозначительно ухмыльнулся: — А мне как раз скучно… И одиноко.

— Поговорить не с кем? — робко предположила я, делая аккуратный шаг назад.

— И это тоже! — Ни капли не заботясь о чужой собственности и окружающей среде, мужчина затушил сигару о лавку и выкинул окурок в кусты, отчего я недовольно поморщилась и осуждающе посмотрела на него. А потом… потом случилось странное!

Я подобрала юбки и полезла в траву за ясно видимым окурком, брезгливо подняла и показательно выкинула в урну, с вызовом глядя на развалившегося на скамейке странного типа. Тип внимательно меня оглядывал, словно оценивая и делая выводы. Потом медленно кивнул:

— Да, именно собеседник. — Он резко сел, подвинулся, скинул шляпу на сиденье рядом, пригладил черные пряди и кивнул на место рядом с собой: — Садись!

— У меня несколько иные планы. — Я передернула плечами и постаралась сгладить резкость фразы. — Прошу прощения, но вынуждена вас оставить.

— Какая невоспитанная молодежь, — сокрушенно покачал головой этот своеобразный мужик, а потом сверкнул глазами и ка-а-ак рявкнул: — Сидеть!

На скамейку меня почти снесло неведомой силой. Впрочем, усадило довольно аккуратно.

— Ой, — пискнула я испуганным зайцем.

— Ай, — предвкушающе протянул красный «волк», многозначительно улыбаясь, потом подался вперед с резким «Ам!».

Я взвизгнула и отшатнулась, вызвав у брюнета смех.

А вот не про этого ли типа пытался предупредить Лель?

— Итак! — Он достал из-за пазухи портсигар, открыл, критически оглядел два ровных ряда из сигар и сигарет и вытащил последнюю. Сунул в рот и поджег огоньком, появившимся на кончиках пальцев от щелчка. Затянулся и скосил на меня сверкнувшие алым глаза: — Психейлог?

Я как завороженная смотрела на него, отмечая чуждый, хищный блеск красных глаз, слишком резкие черты лица, сероватую кожу, и понимала, что попала.

— П-п-психейлог, — немного нервно кивнула, думая, как бы отсюда свалить.

Потянулась к кольцу, но он усмехнулся, укоризненно цокнул языком и погрозил пальцем:

— Низзя!

Разумеется, мне оставалось только подчиниться, но на всякий случай предупредила:

— Я риале Феликса.

— Знаю. — Мужчина оглядывал меня с каким-то нездоровым любопытством. — А также наш новый придворный психейлог. Все верно?

— Да.

— Отли-и-ично! — довольно улыбнулся он и представился: — А я твой первый пациент!

И почему я не сомневалась в том, что это так?

— Очень приятно! — как можно более искренне отозвалась я и попыталась настроиться на рабочий лад. Может, не так страшно будет. — На что жалуемся?

— А на все! — развел руками мужик. — В личной жизни бардак… — И почему мне это не странно? — Работа отвратительная, только увлечения и спасают. Что мне делать?

Такое странное чувство, что надо мной тонко издеваются…

— Реально ли сменить сферу деятельности?

— Не-а, — покачал головой красноглазый и со смешком закончил: — У меня, можно сказать, контракт.

— А кем вы работаете? — простодушно осведомилась, не ожидая ничего особо шокирующего.

— Смертью, — спокойно признался мужчина и выжидающе посмотрел на меня.

Что сказать? Челюсть упала, чувство самосохранения заорало тревогу.

Сумасшедший тип рассмеялся, запрокинув голову, рассыпая неровные пряди волос по ткани плаща. Отсмеявшись, он вскочил, слегка поклонился, щелкнул каблуками высоких и, наверное, в виде исключения черных сапог и проговорил:

— Позвольте представиться. Мастер Смерти. Один из атрибутов власти сектора Малахит.

Ой, мама…

Он проворно шагнул ближе, подцепил мою безвольную руку и коснулся поцелуем костяшек.